Книга Прах Барселоны, страница 97 – Джулия Лионе

— Ты имеешь в виду себя?

— Что ты сделал со мной вчера? – проорал Тео.

— Ты сам позволил. Ты вернешься, и не раз.

Тео залепил ему рукоятью пистолета в зубы, раздался стон, наполнивший воздух дребезжанием, губы Доменика окрасились кровью.

— Пошли все вон отсюда! – прокричал Тео со страшным лицом. – Все вон. Все!

Лиам потянул Джоану за руку, но Джоана отшагнула от него, собираясь остаться.

— Морера, ты тоже.

Она попятилась назад, ее глаза были расширены от ужаса. Тео стоял над Домеником на коленях, вжимая в его ухо пистолет. На полу валялось конфетти. Она удалялась, не отрывая от него взгляда.

Спустившись на пару ступеней по каменной лестнице, остановилась.

Ее подхватил за локоть Лиам. Джоана с ненавистью вырвала руку и прошипела:

— Не прикасайся к офицеру «Моссос»! Мы с тобой еще поговорим.

Мимо них проходили студенты, светя под ноги экранами телефонов. Теперь их монашеские рясы выглядели нелепо.

— Но ты тоже не сказала, что, оказывается, инспектор из отдела убийств!

— Пошел на хрен! Я тебя из-под земли достану. Готовься. – Джоана сама не ожидала от себя такой ярости. Ее трясло.

Лиам обиженно ушел вместе с остальными. Их встретит Вила, который оцепил дом. Джоана бросила на него взгляд в ту минуту, когда он стягивал через голову рясу. И вернулась на ступеньку выше, пытаясь услышать, о чем говорили Кастани и Доменик.

— …мне плевать, что на крыше спецназ. С меня все как с гуся вода. Меня все знают как мастера розыгрышей. Я прожигал жизнь всеми известными способами, потом мне надоело, я решил искать развлечений более изысканных. Мой дед пытался меня лечить. Он думает, что сессии с ним заставили меня образумиться. Отчасти, конечно, да – я поступил в университет. А здесь знаешь как весело? Мы здорово развлекаемся между учебой. Что тут такого?

— Не заговаривай мне зубы.

— Ты от меня больше ничего не услышишь. Ну разве кроме одного: я реально кайфанул, когда ты весь такой мрачный и серьезный Майк Хаммер^[11], вдруг сыканул за свою напарницу! Видел бы ты свое лицо! Что, испугался, а? Нравится она тебе?

Тео молчал, вновь заговорил Доменик:

— Ты не сможешь доказать что-либо. Ящерица всегда сбрасывает свой хвост. Ты гоняешься за призраками. Лучше смирись и получи шанс на выздоровление.

— Ты один действуешь?

— Нет. Со мной Святой Дух и Господь Бог, и я Сын Его. Я Сын Божий. Твой Спаситель! Когда-нибудь ты это признаешь.

— Откуда ты знаешь отца Бенито?

— Знаю, дед рассказал. Отец Бенито тоже верил в перерождение душ, но его арестовали. И ты веришь. Так что почему бы тебе к нам не присоединиться?

Опять стало тихо.

— Я добьюсь того, чтобы тебя посадили. И не в больницу, а в тюрьму. В настоящую тюрьму, в Эстремеру. В место для таких, как ты, ублюдков.

Раздался хохот Доменика. Через минуту Тео пронесся мимо Джоаны, цепляя на ходу ее за руку, и помчался в темноту. Джоана неслась за ним следом, едва поспевая, спотыкаясь, хватаясь руками за мебель. Тео запомнил путь, и они быстро, миновав залы и подземные ходы, оказались за дверью павильона.

Глубокую ночь прорезали вой сирен и синие огни полицейских машин. Где-то вдалеке звучали команды в мегафон – студентов и Гарридо должны были задержать. Парк Гуэля временно перекрыли, Каса Ресуситадо обнесли как место преступления бело-голубой лентой с надписью «Mossos d’Esquadra – No Passar».