Книга Прах Барселоны, страница 88 – Джулия Лионе

— Не совсем так, Джоана, – сказал Доменик и, улыбнувшись, чуть склонил голову. – Кто-то сломался, кто-то был вынужден уступить свое место другому.

— А точнее?

— Точнее только для членов клуба. Если дадите согласие на вступление, мы провозгласим свой устав.

Джоана невольно посмотрела на Тео. В глазах его была странная задумчивость. Джоана с опаской ожидала его слов или какой-то реакции.

— Хорошо. Мы согласны, – наконец выдал он.

Доменик расцвел белозубой улыбкой, вытянул руку раскрытой ладонью вперед.

— Прошу вас, садитесь. Слушать придется долго.

Тео сделал несколько шагов вперед и, когда носки его ботинок достигли грани света, медленно опустился на пол и сел по-турецки. Джоана подошла к нему и опустилась на пятки.

Воздух показался ей каким-то неестественно тяжелым – разреженным. В башне стояла духота, сильно пахло воском и пылью. Может, в помещение напустили какого-то газа? Она с усилием вдыхала, пытаясь определить, откуда исходит опасность. Но ведь на лице Доменика нет ни маски, ни противогаза, чтобы избежать вдыхания какого-нибудь опасного яда. Пришло на ум, что, если Доменик держит ночной клуб, то у него есть доступ к таким веществам, как закись азота, например. Газ имеет сладковатый запах. Но сейчас пахло только пылью и чадящими свечами.

— Итак, наш рассказ пойдет от истории семьи, которой принадлежит этот дом, – о Ромеро. Однажды далекому их предку, Хосе Ромеро-и-Гелре, довелось оказаться пленником на судне голландского корабля, который бороздил бескрайние воды Атлантики где-то в районе Канарских островов. Он был испанец, поэтому пленник. Имя Ромеро известно вам из текста, написанного покойным Пабло. Он написал его, будучи в трансе. Кто знает, может, рукой Пабло водил дух его предка? Пабло покончил с собой, поэтому мы не узнаем, так ли это.

Джоану пробила дрожь. Никогда не знаешь, на что способны люди, которые начинают вести подобные метафизические речи.

— И вот на горизонте появляется необычный корабль – китайская джонка. Китайская джонка под испанским флагом. Капитан голландского судна велит Ромеро отправиться на борт необычного судна для переговоров. Но пока Ромеро беседует с испанским путешественником, возвращающимся с Востока, коварный голландец захватывает джонку и убивает путешественника прямо на глазах у Ромеро. Самого его связывают и бросают в шлюпку, которую отправляют в открытый океан. Голландцам досталась богатая добыча – трюмы полны золота, специй, ценных вещей, которые везли королю Филиппу Испанскому. Но самым ценным был – индиец, врач, тот должен был излечить короля от страшной хвори, медленно подтачивающей его день за днем. Индиец был Вергилием. Он был реинкарнацией Вергилия.

Доменик сделал паузу, давая возможность своим гостям переварить информацию. Тео подозрительно молчал, по его лицу было непонятно, трогают ли его слова Доменика, играет ли он покорность нарочно, или пребывает в каком-то предтрансовом состоянии. Она не знала, насколько Тео серьезно относится ко всем этим религиозным вещам! Ведь он в прошлом священник.

— Дайте мне минутку, – взяла бразды правления ситуацией Джоана. – Итак, если тот индиец, врач… в вашем понимании – Вергилий, то тогда у него должен быть Данте, верно? И этот Данте – Ромеро?

— Правильно, – улыбнулся Доменик. – Ваши мысли двигаются в верном направлении. И Вергилия нашего Ромеро звали Вишравас Самбху.