Книга Усадьба Сфинкса, страница 77 – Константин Образцов

— Сдохла!

— Как неприятно, – пробормотал фон Зильбер. – Ну, осталась еще одна, так что, Вера Андреевна, у вашего фаворита есть шанс на победу.

Вновь протрубил рожок. Из фургона выскочила маленькая рыжая лисичка и метнулась в траву. Гончие зашлись заливистым лаем и кинулись следом; с другой стороны, на скаку разворачиваясь в полукруг, поскакали всадники с арапниками наготове. Лисица заметалась; собаки и охотники приближались, сжимая кольцо. В этот момент я повернул голову и увидел, как со стороны Усадьбы, наперерез через пустошь галопом несется белая лошадь с наездницей. На Машеньке был ослепительно голубой жакет, белый тонкий шарф развевался, как призрачный шлейф, она низко пригнулась к выгнутой шее лошади, и мне показалось, что держится не за поводья, но вцепилась в густую, белоснежную гриву. Медуза мчалась неправдоподобно быстро, будто летела, не касаясь земли. Я не смогу объяснить, что со мной произошло в тот момент: это была абсолютная, безусловная уверенность в том, что лошадь понесла и дело грозит смертельной опасностью. Действуя по какому-то неосознанному наитию, я натянул поводья так, что Сибилла повернула голову вправо и изумленно воззрилась на меня карим глазом, а потом что есть сил сжал ей ногами бока. Лошадь прыгнула так, что у меня лязгнули зубы, и поскакала, взяв с места в галоп. Позади что-то кричали фон Зильбер и Вера, но я их не слышал: ветер шумел у меня в ушах, Сибилла мчалась следом за белой лошадью Машеньки, седло беспощадно лупило меня по заднице при каждом прыжке, и я понятия не имел, что буду делать, если мне удастся нагнать Медузу.

Меж тем лисичка, бросившись вправо и влево, в отчаянии прижалась к земле. Фоксхаунды с лаем приближались с одной стороны, с другой летели Вольдемар и Филипп. Я увидел, как Машенька направляет Медузу наперерез своре гончих; за мгновение до того, как несущаяся галопом лошадь должна была врезаться в них, собаки вдруг остановились, как будто в растерянности, молча вывалив языки и виляя хвостами. Машенька проскакала мимо и развернулась, направляясь навстречу Филиппу и Вольдемару. Филипп, натянув поводья, притормозил, а Вольдемар, увидев сестру, только оскалился и помчался вперед еще быстрее. Расстояние между ним и сжавшейся в траве лисицей стремительно сокращалось, но через мгновение белоснежная Медуза поравнялась с его конем и стала теснить того корпусом. Вольдемар занес руку с арапником; в этот момент его гнедой вдруг резко остановился, выгнув шею, и закружился. Машенька проскакала вперед, остановилась рядом с лисичкой и спрыгнула на землю. Моя Сибилла, видимо, поймав кураж, продолжала нестись так, словно собиралась взять гран-при на скачках «Золотая Корона»; я понятия не имел, как ее остановить, и чувствовал себя, будто оседлал ураган. Лошадь летела прямо на Машеньку; та вдруг повернулась, я на мгновение увидел взгляд ее синих глаз, а потом Сибилла, заржав, поднялась на дыбы, и я вылетел из седла, с силой впечатавшись в землю спиной и затылком. Вероятно, падение оглушило меня на несколько секунд, потому что, когда я поднялся, Сибилла уже смирно стояла рядом с Медузой, а Машенька, держа на руках лисичку, нахмурясь, смотрела на меня.

— Какого дьявола вы так неслись, позвольте узнать?! – спросила она.