Книга Наши темные истории, страница 44 – Эми Голдсмит

— Что? О чем ты говоришь? Это… это что, по-прежнему все из-за Себа?

Лори убрала непослушную прядку за ухо и наконец опустила взгляд. Значит, я попала в нерв.

— Да, признаю, было такое. Именно «было». И да, под конец я обращалась с тобой как лютая стерва, Меган. Но ты пришла из ниоткуда и стала отнимать у меня все, и вот этого я уже терпеть не могла. Не могла я делать вид, типа все норм.

— Ничего я не отнимала. Мы с Себом никогда не встречались.

Лори закатила глаза, потом медленно прошла к кухонной двери и тихонько прикрыла ее. Вернулась ко мне и прошептала:

— Я не дура, Мэг. Дай угадаю, Себ просто велел помалкивать о том, что было между вами, да? Он своих повадок не меняет, и мне они хорошо знакомы.

Я покраснела и стала кусать губы, а Лори подняла взгляд к потолку. Было в ней что-то странное – какая-то обреченность, которой я за ней прежде не замечала.

— Так и думала. Послушай, я знаю, чего ты хочешь на самом деле, Мэг, и даже готова простить тебя за все. Готова рекомендовать директору отменить слушание, готова закрыть глаза на то, что ты сделала. На все, буквально на все, лишь бы тебя восстановили в Грейскоттсе. От тебя мне нужно будет только одно… безоговорочно признать правду.

Я уставилась на Лори, не в силах поверить в услышанное. Она с такой легкостью и невозмутимостью предлагала исполнить все мои желания.

— П-постой, ты серьезно? Правда? Лори, ты не шутишь? С-спасибо тебе.

«Буквально все, лишь бы меня восстановили»?

Вот он, мой обратный билет в лучшую жизнь с изобилием перспектив и возможностей, связей и друзей. В жизнь, где есть настоящее будущее. Открытия галерей и вечеринки, на которых обрастают полезными знакомствами. С Лотти, Чарли, Сайрой…

И Себом.

Мысли, мечты галопом неслись вдаль. Мы вместе завершаем учебу; наша дружба крепка и надежна. Вечер открытия моей собственной выставки в какой-нибудь небольшой буржуйской галерее, скажем, в Шордитче^[21]. По одну сторону от меня Себ, в очках и гордый, по другую – Лотти, похлопывает меня по руке, по камушку в…

— Мэг, ты меня слушаешь?

Голос Лори звучал смущенно, с ноткой чего-то похожего на грусть. Как неожиданно… В душу вдруг закралось подозрение, что все это шутка, розыгрыш. Что Лори сейчас ка-ак треснет рукой по столу и заорет: «Повелась, гадина психованная!»

— Да… да, конечно. Ч-что мне сделать?

Несколько неприятных и долгих секунд Лори пристально смотрела на меня, а потом ответила:

— Скажи правду. Всю. О том, что случилось. До конца, до последней детали той ночи.

Я немного смутилась, потому что и так уже рассказала директору – дрожа и сгорая со стыда – о самом страшном. В конце концов, были свидетели. Впрочем, переполнявшая меня в тот момент благодарность заставила забыть о гордости.

— Конечно! Конечно, я расскажу. Сделаю все, что от меня требуется. Я утратила контроль над собой, сглупила, и мне очень, очень жаль, честное слово. Лори, я пытаюсь меняться, стала другим человеком, поверь.

Лори сокрушенно покачала головой. Я не привыкла к такому, ведь она обычно отпускает хлесткие, колкие замечания. Однако выглядела она изможденной, можно сказать, встревоженной, и впервые я испытала за нее беспокойство. Искреннее. Все время жить в тени блистательной Лотти! И от меня не укрылось, как Лори весь вечер поглядывала на Себа. От самодовольной усмешки не осталось и следа. Лори напоминала побитую собаку, таскающуюся за хозяином.