Книга Наши темные истории, страница 47 – Эми Голдсмит

— Ты… рада, Мэг? Хотя да, ты у нас тот еще правдоруб. Мне вот лично жаль, что Лори вообще на самолет успела.

Поразительная прямота. И, глядя на темные воды озера, я припомнила его агрессивный разговор с Лори и то, и как он предупреждал ее.

— Себ… – медленно спросила я, – что на самом деле было между вами с Лори? Вы с ней… снова вместе?

В конце концов, за три месяца произойти могло многое.

Повисло долгое молчание, и я пожалела, что нельзя забрать слова назад. Себ не любил говорить о Лори, все это знали. На людях они всегда вели себя прилично, но…

— Мне эту тему обсасывать неохота, – глухо проговорил он. – Нечестно по отношению к Лори. К тому же виноват главным образом я. Она просто увлеклась, а…

Не договорив, он потер глаза ладонью.

— А я, говоря откровенно, взаимностью не ответил. И нет, мы не сходились заново. Что бы между нами ни было… все кончено.

Некоторое время мы сидели в молчании, которое не казалось таким уж неловким. Воздух как будто сгустился от напряжения, и я была уверена, что Себ тоже это чувствует. Моя рука уже тянулась к его ладони, такой теплой и знакомой. Хотелось положить голову ему на плечо, зарыться в его объятия, потому что я знала, как хорошо мне тогда будет.

* * *

После презентации журнала по Грейскоттсу разошлись слухи, и несколько недель я грелась в лучах любви круга Лотти, а не жалась тревожно на его холодных задворках. Теперь-то Олли и Сайра были только рады поработать со мной в паре на совместных занятиях (в те редкие дни, когда не могла Лотти), и даже шпильки Джосс слегка притупились.

Себастьена же я в следующий раз увидела не в мастерской, а на уроке литературы. Лотти пропадала по каким-то делам старосты, так что я просто села на наше обычное место, достала тетрадь и начала записывать дату. Когда на парту упала тень и кто-то плюхнулся на соседний стул, я удивленно подняла взгляд.

— Да-да, не тот близнец, – криво усмехнулся Себ, скидывая блейзер. – Лотти попросила составить тебе компанию, а то ты у нас новенькая, все дела.

Пахло от него вкусно и свежо, гелем для душа с нотками цитрусов. Смущенная, я обернулась и посмотрела в дальнюю часть класса, где он обычно сидел, и увидела Олли. Тот вовсю корчил нам рожи. Во мне вспыхнул холодный гнев. Приколоться решили?

— Да как-то не надо, правда, – спокойно ответила я. – Может, ты не заметил, но я тут уже как бы два месяца. Больше не новичок.

Себ пожал плечами и оглядел класс: мы привлекали внимание.

— Ну, свободных мест больше нет, так что придется тебе, похоже, потерпеть. – Он подался ближе ко мне и, цинично улыбнувшись, прошептал: – И потом, я заметил.

Прямо за нами сидела Лори, и я поймала на себе ее взгляд. Однако вместо сочувствия, к моему удивлению, прочла в нем холодную злобу и вздрогнула. Я откровенно накосячила, хоть и не по своей воле.

— Итак, Мэг, какой твой самый дурной поступок?

Я обернулась к Себу и недоуменно моргнула.

— Что еще за вопросы? Раз я из общественной школы, то ты решил, будто мы там на переменах друг друга ножами резали?

Он посмеялся и кивнул в сторону доски, на которой мисс Джейкоби размашистым почерком вывела: «Что самое ужасное в “Гамлете”?»

— Смерть Офелии, – уверенно произнесла я.

— Это когда она грохнулась с дерева в реку и решила просто остаться в ней, как сим^[22] в бассейне без лестницы?