Книга Наши темные истории, страница 42 – Эми Голдсмит

Позднее, когда ночь стихла, а огни начали медленно гаснуть, в памяти осталась лишь быстрая череда образов. Они мелькали у меня перед глазами, один за другим, постепенно становясь все более смутными, нечеткими.

Когда Лори упала, когда подол ее шелкового платья выскользнул из моих пальцев, я ждала, что шума будет больше. Крики, громкий всплеск, сирены вдалеке… Однако воцарилась недобрая тишина. Лори скользнула в воду без единого слова, моментально ушла с головой в темноту, будто и не было ее. Потом на мгновение, растянувшееся до бесконечности, снова показалась на поверхности, прекрасная как никогда: бледная кожа подсвечена огоньками на воде, рыжие волосы разошлись ореолом золотой канители.

Меня вдруг посетило безумное желание написать ее портрет.

Ни дать ни взять Офелия кисти Милле^[20].

«Мы хотим видеть, на что ты способна».

Так говорила директриса, когда я приступила к обучению в Грейскоттсе. Но… она ведь совсем не это имела в виду.

И тут раздались вопли.

Я так и не поняла, кто кричал: я, Лори или мы обе.

Спустя несколько секунд кто-то сильный схватил меня за руку и утянул в сторону.

* * *

Энергия вечеринки наконец иссякла. Олли коматозником лежал на диване в гостиной, ярко-рыжий парик сполз ему на глаза; он громко храпел, приоткрыв рот, а Чарли с Лотти, пьяно похрюкивая от восторга, принялись ловко расставлять на нем разные вещи: баночку колы, пустую тубу от «Принглз», стопочку пыльных книг – так, чтобы ничего не упало.

Сайра молча листала журнал, а Себа, Джосс и Лори нигде видно не было.

По коже пробежал неприятный холодок. Наступило то самое время, когда моральные барьеры снимаются и люди расходятся по укромным темным уголкам.

Я прошла по коридору в вестибюль, скользя пальцами по влажным обоям, и посмотрела вверх на лестницу.

Подняться? Прямо сейчас у меня было чувство, что там я увижу нечто, что мне не понравится. Сегодня Себ выглядел просто потрясно; любая девчонка, у которой глаза на месте, захотела бы зажать его в углу, увести куда-нибудь, уединиться. Хотя, может, это мне и стоило увидеть. Чтобы горькая правда избавила от фантазий. Явила мне то, что я без конца воображала поздними вечерами…

Я тихонько, крадучись, поднялась по ступеням.

Я знала, что не найду Лори и Себа на втором этаже – они наверняка в мастерской или, что хуже, в его спальне.

«У него там что-то было с Лори».

Я осторожно приоткрыла дверь в мастерскую. Будь они тут, я бы уже слышала голоса, если только Себ с Лори не…

«Ну хватит…»

Просторное помещение было залито лунным светом. Пусто.

А потом я услышала низкое, басовитое рокотание голоса Себа. Оно доносилось из дальнего конца мастерской, где за дверью была его спальня. Мой внутренний мазохист заставил меня еще немного помедлить на ступеньках, желая во всем убедиться. Послышался высокий голос Лори: она говорила резко, торопливо. Неужели спорят? Раздался глухой стук, словно кто-то хватил кулаком по твердой поверхности, и голос Себа зазвучал громче. Я различила несколько слов:

— …тебе надо быть осторожнее, Лори. Ты не знаешь, на что она способна.

Это Себ обо мне?

Пока не нахлынуло знакомое липкое чувство стыда, я быстро спустилась обратно на кухню. Хотелось срочно выпить чего-нибудь крепкого или съесть коробку конфет «Мальтезерс», а еще лучше сделать и то и другое. Однако я наткнулась на Эмму. Одетая в спортивку, она смахивала с подносов в черный мусорный мешок чипсы и пустые баночки из-под газировки.