Книга В группе риска, страница 64 – Стелла Римингтон

Уэзерби покачал головой.

— Вы молодец. – Он покрутил бокал в руке и криво улыбнулся. – Помимо всего прочего вы снабдили меня необходимым средством для того, чтобы испортить вечер Джеффри Фейну.

— Уже что-то!

Несколько минут они молча пили виски, как соучастники. Многие кабинеты вокруг них пустовали, и, судя по жужжанию пылесоса вдалеке, уже пришли уборщики.

— Езжайте домой, – велел Уэзерби. – А я начну оповещать всех, кому нужно это знать.

— Хорошо. Но сначала я зайду к себе и наведу справки о Перегрине Лейкби.

— Завтра вы возвращаетесь в Норфолк?

— По-моему, я должна вернуться.

Уэзерби кивнул:

— Держите меня в курсе!

Лиз встала. Вдали на реке баржа издала долгий печальный гудок.

После дождливой ночи наступил ясный рассвет. Направляясь на север по шоссе M-11, Лиз слышала, как шуршит бетон под шинами «ауди». Спала она плохо; более того, ей казалось, что она вообще не спала. Тревога, которая усиливалась по мере того, как продвигалось расследование, все тяжелее давила на нее, и чем отчаяннее она стремилась к забытью, ворочаясь на смятых простынях, тем быстрее билось сердце в груди. Она точно знала, что кому-то угрожает опасность; перед ее мысленным взором то и дело возникала разбитая голова Рэя Гантера. Иногда лицо убитого рыбака превращалось в лицо Сохеля Дина. Он как будто спрашивал: «Почему ты не пошла в театральный кружок?» Потом Лиз поняла, что звучащий в голове голос принадлежит ее матери. Но она не могла призвать мать себе в помощь; более того, рядом, понимающе улыбаясь, возникала бледная, цвета слоновой кости, фигура в матроске. Сквозь ее прозрачную кожу видно было, как медленно движется кровь по венам и артериям. «Я скажу ей, что люблю тебя! – кричал Марк где-то на краю сознания. – Речь идет о нашем будущем!»

Должно быть, Лиз все же заснула, потому что наступил миг, когда она определенно проснулась. Ей хотелось пить, у нее болела голова, а во рту был вкус «лафройга», выпитого у Уэзерби. Она собиралась отправиться в путь рано и быстро выбраться из Лондона. К сожалению, похожие замыслы появились у значительной части жителей столицы. В одиннадцать часов ей оставалось еще миль десять до Марш-Крик; она застряла на узкой дороге за низкорамным грузовиком, заваленным сахарной свеклой. Его водитель совсем не спешил; если он и догадывался, что на каждой рытвине и выбоине он потеряет пару свекол, его это совсем не беспокоило. Зато падающие корнеплоды беспокоили Лиз, и иногда ей приходилось круто сворачивать к обочине, чтобы уклониться от летевших сверху «снарядов», один из которых вполне мог разбить фару или причинить другой ущерб, который обойдется в трехзначную сумму в автомастерской.

Наконец, с затекшими от напряжения плечами, она остановилась у «Трафальгара». Заглянув внутрь, увидела, что Черисс Хоган протирает бокалы в пустом зале.

— Опять вы! – воскликнула Черисс, наградив Лиз ленивой улыбкой.

В сиреневом свитере в обтяжку она выглядела по-цыгански живописной. Девушка явно пришла в себя после короткого расстройства, какое могла причинить ей смерть Рэя Гантера.

— Есть у вас свободные номера? – поинтересовалась Лиз.

Черисс удивилась и не спеша перешла в темную кухню – видимо, чтобы посоветоваться с работодателем. Клайв Баджер должен считать себя везунчиком, подумала Лиз, если верны слухи о том, что они встречаются. А слухи почти наверняка были правдой; когда речь заходит о местных происшествиях, женщины вроде Анны Лейкби обладают свойством отделять зерна от плевел.