Книга Неженка в строю, страница 32 – Валерия Чернованова

Ученики — базовый и самый распространённый уровень. Таким магам доступны большинство простых заклинаний и есть шанс на развитие и выход на новый уровень.

Дальше — практики. Хорошие целители, достойные офицеры.

За ними шли, собственно, маги — сильная, устойчивая сила, сложные техники заклинаний. Таким были открыты двери в военную элиту.

Ну и последний, пятый уровень — высшие. К ним-то и относились обладатели редкого дара вроде чароплётства или подчинения драконов. В большинстве случаев уже в детстве носитель редкой силы с начального уровня переходил на высший благодаря сильной отцовской крови. Особенно если эта кровь была усилена даром матери.

Я вот тоже подавала надежды…

Но после трагедии с Риэль вернулась к первому уровню. А может, и ниже.

Словно надо мной пожиратель магии потрудился.

Возможно, есть ещё что-то, о чём я не знаю. Те же кхарнийцы обращаются к магической силе через жертвоприношения. И сколько ещё необычного таится в нашем мире, оставалось только догадываться.

Пролистав книгу до конца, я осторожно её закрыла. Это, конечно, хорошо — занимать себя всякими бестолковыми мыслями. Но проблема от этого никуда не денется. Мне нужно убраться из клятой академии! Нужно вернуться к кормилице!

Ей нужны лекарства, ей нужна забота. Йорену всего двенадцать. Не малое дитя, но ведь и не мужчина! В голове — ветер. Даже предположить страшно, на что он отважится, чтобы помочь матери... А если как и я загремит в тюрьму? От этой мысли мороз побежал по коже и внутри всё сжалось.

Ну вот как я могла так вляпаться?!

На ужин шла в ужасном настроении, а заметив на другом конце коридора демонового ректора (нового!), едва справилась с порывом повернуть обратно. Не сделала этого лишь потому, что была очень голодна (а нечего во время обеда витать в облаках) и мучиться ещё и от голода не собиралась. И без того есть поводы для страданий.

Дождавшись, когда Равенхарт уберётся из моего поля зрения, пошла и поела, после чего поспешила в прачечную в надежде получить чистую форму и другую одежду, а в идеале — и свежие простыни.

Прачечная оказалась в одном из боковых коридоров первого этажа. Дверь была приоткрыта, и уже с порога в нос ударил густой запах мыла и влажной ткани. Внутри стоял тёплый пар, а вдоль стен тянулись длинные столы, заваленные стопками белья. В углу шумно плескалась вода в больших деревянных чанах: несколько женщин что-то полоскали, энергично отжимая ткань.

Я только переступила порог, как ко мне тут же направилась дородная прачка в сером платье, светлом чепце и фартуке.

— Чего надо? — без всяких церемоний поинтересовалась она, окинув меня быстрым взглядом.

— За формой пришёл и... другой одеждой, — ответила я, стараясь не выглядеть слишком жалко.

Женщина прищурилась:

— А где грязная?

Я скользнула по себе взглядом.

— На мне.

Она хмыкнула — коротко, понимающе и ответила:

— Ясно… Пошли.

Не задавая лишних вопросов, повела меня дальше, в небольшое помещение с глубокими каменными раковинами. Здесь пахло ещё сильнее — мылом и такой желанной чистотой.

— Переодевайся, — бросила прачка и вышла.

Оставшись одна, я не стала медлить. Быстро стянула с себя пропахшую по том одежду и, не удержавшись, зачерпнула ладонями холодную воду. Провела по лицу, шее, плечам.

Это было почти счастье.