Книга Неженка в строю, страница 34 – Валерия Чернованова

Мерзость.

Меня передёрнуло.

За три года бродяжничества так и не привыкла к этим тварям. Ни к живым, ни к мёртвым. Даже замутило от отвращения.

Позади раздался хохот.

— Гляньте-ка! — воскликнул Брант. — Визжит как девчонка!

Смех подхватили остальные. Все. Почти. Только один парень, лежащий у стены, даже не повернулся, сделав вид, что уже спит. А может, и правда спал.

Я стиснула зубы.

— Что, на большее фантазии не хватило? — бросила холодно.

Брант тут же вскочил.

— Хочешь узнать, на что ещё её может хватить моей фантазии? — оскалился он. — Могу показать. Прямо сейчас!

Положив вещи на подоконник, я медленно подняла простыню с крысой, стараясь не думать о том, что держу в руках. Сжала в кулаке этот отвратительный узел, гадая, что теперь с ним делать. Швырнуть в лицо мерзавцу? С радостью! Правда, потом от меня живого места не оставят — ему же только дай повод наброситься с кулаками.

Но и молча опускать взгляд я не собиралась. Вместо этого, наоборот, в упор посмотрела на парня.

— Попробуй, — произнесла как можно спокойнее. — Но помни: я сюда не из дворца попал и знаю, что из себя представляют такие, как ты. Как с вами обходиться... Ты, может, сильнее физически, — расплылась в улыбке. — Но если рыпнешься в мою сторону, спать крепко не советую.

Он всё-таки рыпнулся. Правда, жердяй придержал его за руку. Что-то шепнул на ухо, отчего Брант раздражённо поморщился.

— В другой раз, — не сказал, а выплюнул, после чего вернулся в свою кровать.

Я же, не придумав ничего лучшего, открыла окно и вытряхнула содержимое грязной простыни. После чего скомкала грязное постельное бельё и бросила в угол, решив отнести завтра утром в прачечную. Быстро застелив лежак чистыми простынями, как была в одежде, так и легла. Накрылась одеялом. Замерла.

Вскоре свет в казарме погас.

Той ночью я и сама спать крепко не решилась. Вздрагивала от малейшего шороха, опасаясь, что вот сейчас мне в лицо вдавят подушку. Или подсунут очередную крысу, или ещё какую-нибудь мерзость придумают...

Не стоит уточнять, как чувствовала себя утром следующего дня. Не хотелось не то что вставать — вообще шевелиться. Я за эти дни так вымоталась — и физически, и эмоционально — что едва ли была в состоянии идти на какие-то там занятия.

Хуже всего, что первым уроком стояла физическая подготовка, к которой я совершенно точно была не готова. Когда замок наполнился гулом подъёма — грохотом дверей, топотом ног и чей-то особенно громкой командой в коридоре, — с трудом заставила себя подняться. Однокурсники уже вовсю собиралась, а я скользила по ним сонным взглядом и мысленно проклинала свою жизнь.

Не хочу...

Не могу!

Хотелось бы добавить, что и не буду... Но ведь буду. Придётся! Сказаться больной, чтобы увильнуть от занятий? Лишь привлеку лишнее внимание. А оно мне точно не надо.

Вздохнув, пошла умываться. Справить нужду не получилось — в уборной в этот час об уединении не было речи. Плеснув в лицо водой, поспешила вернуться к своей «кровати». Быстро заправила, ещё быстрее переоделась и, с тоской оглядев ровный ряд сундуков, поспешила на завтрак.

Несмотря на то что сидела я за общим столом, ощущение было такое, что я здесь одна-одинёшенька. Не то чтобы мечтала о новых знакомствах, но когда вокруг тебя народ весело переговаривается, шутит, смеётся, толкается, а ты сидишь как баран, уткнувшись взглядом в тарелку... В общем, приятного в этом мало. Что называется, изгой общества...