Книга Слепая. Бывшая хозяйка старого поместья, страница 95 – Дия Семина

— Анастасия! Вернись сейчас же! — завопил незнакомый, пронзительный женский голос, но куда там. Анастасия умчалась в закат.

А мы с бароном так и стоим, обнявшись, совершенно не понимая, что ответить и тянуть нельзя, потому что если слово возьмёт Антонина Антоновна, то ничем хорошим этот день для меня не закончится.

— Елизавета Сергеевна, мы ждём в нетерпении, соглашайтесь, обидеть не обидим, упаси бог, притеснять сироту, можем прямо сейчас вас забрать да устроить со всеми удобствами. Что вам у чужих-то. Вашей тёте в Москву напишем, при сложившихся обстоятельствах, думаю, она даст своё благословение,— папаша внезапно пошёл в наступление и решил во что бы то ни стало забрать меня из родного поместья. Вот только почему Максим молчит?

Набираюсь силы воли и смелости, чтобы как-то издалека, да не слишком обидно подвести к тому, что по состоянию здоровья не гожусь в невесты…

Закрываю глаза, открываю рот и вдруг слышу не свой голос, а Кретова, да такие слова, что я чуть было не прозрела чудесным образом:

— Предлагаю контракт! Семьдесят к тридцати или пятьдесят на пятьдесят, если мои стихи, без меня ты не сможешь грамотно записывать ноты. И никакого неуместного замужества… Соглашайся! Лучших условий тебе никто не предложит!

— Секундочку! Это наша идея! Мы с ней должны идти в банк! Я вам запрещаю! — завопил папаша Сумской, а за ним все остальные решили высказать своё мнение, и в этом хаосе я вдруг услышала спокойный голос Антонины Антоновны.

— Она едет в столицу! У меня в друзьях лучший импресарио, и мы сделаем Елизавету Васильевну примой салонных вечеров. В этой глуши такой красивой и талантливой девочке делать нечего, тем более с такими простоватыми господами. Вы о музыке и понятия не имеете. Тем более не имеете понятия, как на ней зарабатывать. Ефросинья, Марфа, собирайте наш багаж, мы уезжаем!

Сказала как отрезала.

Это тот самый пиковый накал страстей, после которого жизнь не будет прежней.

Послать всех, я не могу, выбрать семью Сумских — теперь точно не хочу, хватит с меня торговых отношений, и Фрося права насчёт количества влюблённых в Максима девушек, а Кретову со мной остаться не позволит мамаша и правила приличия.

Тупик!

И что делаю я?

Единственное, что пришло на ум: медленно оседаю и заваливаюсь на пол, словно сознание потеряла, надеясь, что природный артистизм меня не подведёт. Как страус, если нет возможности сделать правильный выбор, то единственно верное решение — избегание или отсрочка.

— Вот! Довели девицу, она зрение потеряла, в обморок падает! И на такой жениться? И что с ней потом делать? — снова раздался разочарованный голос Сумского старшего, он перекричал приглушённые женские возгласы, заставляя всех притихнуть. Кажется, передумал строить со мной бизнес и отзывает своё предложение.

Как, однако, легко всё разрешилось.

Нина Максимовна Сумская, что-то проворчала мужу и сыну, а тот ответил, не стесняясь общественности, буквально прорычал на весь дом:

— Да, что вы, ей-богу! Отец, стыдно, устроили торги! Всё, уезжаю от вас в столицу, поступлю на военную службу от позора!

— Нет! Не пущу! — заголосила маменька Сумских, тоже не стесняясь публики.

Кажется, неудачная помолвка сама собой рассыпалась, а я лежу на полу и позволяю Дмитрию Назаровичу протирать мой лоб влажной салфеткой. Он мог бы уже давно утащить меня в комнату, но специально не делает этого, понял мою уловку.