Онлайн книга «Пленница дворцовых тайн, или как объявить шах фаворитам престола»
|
На ходу он бросил бегущему следом Кондрашке: — Неси ко мне в комнаты бочонок вина и десять бутылок сивухи. Немедленно! Они вошли в дальние покои его половины. Иван сорвал с себя гвардейский галстук, тяжело рухнул на диван и откинул голову на бархатную подушку. Кондрашка, трясясь всем телом, суетился рядом. Слуга с великим волнением припал к его руке, пытаясь рассмотреть располосованную плоть. — Князь... Ванечка, батюшка... Дай перевяжу! Кровью ведь изойдёшь, до кости прорезал, страшно глядеть! Иван только тогда и заметил глубокий порез. Он лениво опустил глаза на ладонь, с которой стекая капала на ковёр кровь. Мышцы лица даже не дрогнули. Он безучастно махнул рукой и глухо, сухо обронил: — Оставь. Это не важно. Вино неси. * * * Пятничным рассветом душная темнота дежурных комнат на половине Долгоруковых в Зимнем дворце казалась мёртвой. Полтора суток, начиная со среды, тянулись как одно сплошное беспамятство. Вязкий воздух насквозь пропитался кислым духом сивухи, пролитого вина и чадящим воском оплывших свечей. Иван лежал на диване, не снимая залитого тёмной кровью гвардейского кафтана. Кондрашка кое-как наспех перемотал ему левую ладонь холщовыми тряпками. Иван за эти полтора суток ни разу не просыхал. Он ничего не ел, сидел один в темноте и вообще был не в себе, поплыв разумом своего горя. Самое жуткое, что хмель его больше не брал. Алкоголь лишь выжигал изнутри остатки мыслей, оставляя в груди тяжёлый, злой пепел. Тяжёлая дубовая дверь со скрипом отворилась. Иван даже не повернул головы, услышав чёткий, уверенный шаг. В комнату вошёл высокий, безупречно сложенный блондин с длинными, тщательно уложенными волосами. Гость брезгливо поморщился от вони, подошёл к окну и с силой толкнул створку. В душный покой ворвался сырой балтийский туман со стороны Летнего сада, мгновенно взвихрив скопившийся у потолка чад. Вошедший остановился над диваном, скрестив руки на груди. — Ванька, — громко произнёс он, разглядывая помятого фаворита. — Полно дурить. На кого ты похож? Весь дворец на ушах стоит. Великий князь Пётр Алексеевич уже лакеев присылал, серчает, что его гоф-юнкер на охоту не является. Иван мутно зыркнул на него сквозь пелену, силясь сфокусировать взгляд, и хрипло, сипло выдавил: — Козловский?.. Ты, что ль?.. Проваливай, Алёшка. К чёрту иди. Не твоё дело. — Моё дело, Ваня! — Козловский недовольно качнул косматой головой, шагнув ближе к дивану. — Изволь растолковать, какого хрена вы со стариком не поделили? Я сам из окна видел, как твоего батюшку ещё в среду ночью лакеи спешно в сани паковали, плечо зажимали и в городскую усадьбу везли! Что стряслось-то между вами? — Он чудовище!.. Моя Маша… Жена моя… Ивана внезапно прорвало. Полтора суток одиночного ада, голода и сивухи выплеснулись наружу горячечным, срывающимся шёпотом. Он резко сел на диване, хватая Козловского за обшлаг мундира. Голос его дрожал, ломался, но парень уже не мог остановиться, вываливая другу всю свою израненную душу. — Она Богиня, Алёшка... Ты не ведаешь, она Богиня! — захлебнулся Иван, и его глаза дико, безумно блеснули в полумраке. — Умная, красивая... Нежная, точно ангел! Страстная… Помню, как обнимала меня... А кожа её, Алёшка... Чистый шёлк! Горячая, пахнет мятой... Я молиться на неё готов! |