Книга Катакомбы Парижа, страница 93 – Джереми Бейтс

— Я же предупреждал — не ищите вы эту женщину.

Глаза у Аистихи закатились до белков, и через мгновение она потеряла сознание.

Комнату можно было даже принять за кабинет какого-нибудь князя. Пожалуй, точнее, князя-извращенца, поскольку, несмотря на обилие багряных драпировок, шелковых подушек, мебели рубежа столетий и разбросанных повсюду старинных фолиантов, стены были сделаны из костей — вернее, декорированы ими. К каждому сантиметру доступной поверхности крепились большеберцовые, бедренные, плечевые и прочие кости, геометрически правильная отделка которыми то и дело перемежалась таращащимися на зрителя черепами. Зловещая обстановка освещалась красными свечами, расставленными в полудюжине кованых подсвечников.

Даниэль поняла, что ранее потеряла сознание, так как когда минуту назад она открыла глаза, то уже находилась в этой комнате, в кресле. И тогда перед ней на корточках сидел Золан и гладил ей щеку.

Золан-бомж.

Золан-алкаш.

Золан, Золан, Золан.

Какое отношение он имеет ко всему этому? И что это вообще такое?

Справа от нее откинулась в сторону занавеска, и из смежной комнаты появился Золан. Одет он был в точности как и в Бункере — зеленая бандана, зеленовато-желтая куртка «милитари» и черная футболка. Он непринужденно устроился рядышком на уголке стола и протянул ей стакан воды, за которой и ходил. Нерешительно улыбнулся и произнес по-французски:

— Выпей. Тебе сразу полегчает, а нам предстоит о многом поговорить.

Принимать воду Даниэль не хотелось. От Золана ей вообще ничего не хотелось, но в горле у нее совсем пересохло, так что устоять она не могла.

Запястья ее, запоздало заметила девушка, больше не были скованы за спиной, но перевязаны бинтами, уже пропитавшимися кровью от натертых кандалами ран. Порезы и ссадины были аккуратно обработаны вазелином. Любое движение правой рукой отдавалось болью, и кожа на предплечье побагровела, однако сломанной рука Даниэль уже не казалась.

Она взяла стакан и чуть пригубила. Вода оказалась просто божественной! Остальное девушка допила жадными глотками, после чего отерла рот рукой.

— Еще хочешь? — осведомился Золан.

Даниэль поставила стакан на стол и покачала головой.

— Для начала хочу извиниться, — продолжил старик. — Твой приятель… Мне жаль, что так случилось.

Паскаль! Бедный Паскаль! Девушке хотелось ощутить гнев, но внутри нее лишь разверзалась пустота. Пустота, страх да безнадежная растерянность.

— Он мертв, — безучастно проговорила она.

— Приди я пораньше, ничего не произошло бы…

— Где Уилл?

— Макарони?

Из глаз Даниэль так и хлынули слезы. Подумать только, она придумала Уиллу это имя совсем недавно! Как же могла судьба измениться так стремительно и столь кардинально?

— Да… он, — выдавила девушка. — Где он? Он жив?

— С ним все в порядке. Он отдыхает.

Даниэль сразу же охватило облегчение.

— А Роб?

— Ростбиф, да. Тоже отдыхает.

— Ты все талдычишь «отдыхает», — нахмурилась она. — Что ты под этим подразумеваешь?

— Дышат они ровно.

— Но они без сознания?

— Именно.

— Им требуется медицинская помощь.

— Они очнутся.

— Ты же не доктор!

— Я понимаю, что ты расстроена… Как тебя зовут — по-настоящему?

Девушка подумала было не называть своего имени, вот только это ничего не дало бы. Выбраться от сюда живой и вытащить Уилла и Роба у нее получится, только если она пойдет на сотрудничество. Если целиком положится на милость Золана.