Книга Катакомбы Парижа, страница 82 – Джереми Бейтс

Я попытался пошевелиться. Запястья мне сдерживали кожаные браслеты.

Вдруг откуда-то сзади в поле моего зрения въехал металлический столик на колесиках. На нем ровным рядком был выложен с десяток незатейливых инструментов, оказавшихся бы вполне уместными как в кабинете стоматолога, так и в пыточной камере пятнадцатого века.

Я задергался, однако узы держали крепко.

Затем я увидел и того, кто толкал столик. Это была Максин. Мокрые волосы облепляли ей лицо, с кремового платья капала вода.

Окинув меня взглядом, она уставилась на инструменты.

— Со мной они тоже сделали это, Уилл, — произнесла Макс.

— Что сделали?

— Вскрытие. Хотя и так было понятно, из-за чего я умерла. Я пролежала на дне озера всю ночь. Но все равно меня выпотрошили и покопались во внутренностях. Чем хорошо быть мертвым, так это тем, что не чувствуешь боли.

— Но я не мертвый!

Макс взяла ножницы и разрезала на мне футболку. Потом в ее руке появился скальпель.

— Макс! Стой!

Быстрыми взмахами она проделала у меня на теле У-образный разрез — от подмышек до нижней части грудины и затем до паха.

Тут же хлынула кровь, черная и густая, словно сироп.

— Макс, посмотри! У меня идет кровь! Я не мертв.

Девушка нахмурилась.

— Но мне сказали, что ты умер.

— Кто сказал?

— Они.

— Мне надо выбраться отсюда.

— Не получится.

Ремни, однако, вдруг исчезли, и я смог усесться. Голова и мочевой пузырь тут же запульсировали тупой болью. Я прижал руку к животу, чтобы не вывалились кишки.

— Где я, Макс? И где мои друзья?

— Не надо было вам приходить сюда.

— Где они, Макс?

— Не надо было вам приходить сюда.

— Прекрати.

— Не надо было вам приходить сюда.

— Заткнись, Макс! — Внезапно я разозлился на нее. Но вовсе не из-за этих занудных повторений. А из-за того, что она умерла у меня на глазах. Что бросила меня. И что винила меня в своей смерти.

— Не надо было…

Я бросился на сестру и вцепился ей в горло. Она вонзила скальпель мне в левое ухо. Я взвыл от боли и рухнул на пол, где начал кататься туда-сюда, туда-сюда, туда-сюда…

* * *

Меня вышвырнуло из сна. Я лежал, свернувшись калачиком, обливаясь потом и задыхаясь. Значит, все это мне только приснилось, с облегчением подумал я. Затем на меня обрушился вихрь образов — туннель, орущий Роб, замахивающийся костью мутант. У меня мелькнула сумбурная мысль, что это тоже был лишь сон. Однако когда всеохватывающая тьма не развеялась — наоборот, стала еще более гнетущей, — я осознал, что нападение адских тварей произошло на самом деле.

Я попробовал сесть. Руки, как оказалось, были скованы за спиной, и я тут же завалился набок. Резкое движение отозвалось вспышкой чудовищной боли в левой части головы, где меня огрели костью. Чередующимися огненными и ледяными приливами застучало в висках. Судорожно глотнув воздух, я зажмурился и уткнулся раскрытым ртом прямо в холодный грязный пол. Постанывая в ожидании, когда же утихнет лютая боль, я впервые с пробуждения ощутил протестующий мочевой пузырь. Он готов был вот-вот взорваться.

Тогда я рывком встал на колени, а затем, с трудом удерживая равновесие, поднялся на ноги. Меня качнуло, однако я не упал.

Мочевой пузырь.

Сдерживаться я больше не мог, и по бедрам и икрам хлынула горячая моча. В первую секунду облегчение достигло едва ли не степени оргазма. Я ссал на себя, должно быть, целую минуту.