Книга Катакомбы Парижа, страница 79 – Джереми Бейтс

— Его лицо… Оно было… Это было чудовище.

Внутри меня все похолодело от ужаса. Но затем мне все-таки удалось взять себя в руки.

— Да какое, к чертям, чудовище, Даниэль! Кто это был? Нарисованный Дьявол? Это был Нарисованный Дьявол, да?

Она покачала головой и зарыдала.

— Ш-ш-ш, ш-ш-ш. — Я отнял ее руки от лица и заглянул ей в глаза. — Ты должна успокоиться, Даниэль. Ты должна успокоиться.

Она закивала, однако рыдания не прекратились.

— Даниэль! — Я как следует встряхнул ее. — Они могут вернуться!

Девушка ахнула, тело ее напряглось. Потом она с мольбой впилась в меня взглядом:

— Оно утащило Роба. Где он?

— Я не знаю…

Внезапно туннель взорвался какофонией дьявольского визга, и на мгновение я оцепенел от суеверного ужаса.

— Оно идет, — безжизненно произнесла Даниэль. Страха в ее голосе уже не различалось — только смирение. Что было еще хуже.

Бежать или бить, лихорадочно соображал я. Что же все-таки увидела Даниэль? Чудовище во плоти? Чудовищ не существует. Она же была не в себе, в шоке. Вот ее и перемкнуло.

Так бежать или бить? Я выключил фонарь на каске. Даниэль непонимающе уставилась на меня.

— Выключи свой тоже, — тихонько сказал я ей. — Иначе будем легкой мишенью.

Девушка покачала головой. Похоже, она собиралась задать стрекача.

— Бежать некуда, — принялся я увещевать ее. — Придется вырубать этих уродов поодиночке. Встань с этой стороны дыры. А я буду здесь, с другой. Когда из нее кто-нибудь вылезет, мы на него набросимся. — Она вновь принялась мотать головой, и тогда я жестко отчеканил: — Выруби свой сраный фонарь, Даниэль. Живо.

Какое-то мгновение мне казалось, что она не послушается. Однако девушка нащупала корпус с батарейками в задней части каски и щелкнула выключателем.

Нас поглотила темнота.

* * *

В наступившей тишине мое собственное дыхание звучало просто оглушительно, и я постарался унять его. Больше никаких звуков слышно не было. Томительно потянулись секунды. Даже воздух словно бы сгустился.

И затем из пролаза донеслось осторожное шевеление. Кто-то направлялся к нам. Света, однако, не появилось. Может, он тоже выключил налобный фонарь, опасаясь засады? А вдруг я разбил его, когда отчаянно лягался ногами?

Звук снова стал различим, затем смолк. Послышался снова, и опять все стихло.

Принюхивается, подумал я, но тут же отчитал себя за подобную мысль. Сердце учащенно билось в груди, в венах, точно бензин, выгорал адреналин. Я собирался отдубасить этого пидора и вытрясти из него ответы — выяснить, что за хрень тут происходит, куда подевались Паскаль и Роб…

Я сглотнул, борясь с тошнотой: вновь, словно ниоткуда, появилась приторная вонь. Зловоние ощущалось едва ли не физически.

Совсем рядом в темноте Даниэль шумно подавила рвоту.

«Нет, тихо! Не смей…» — взмолился я про себя.

Однако она снова издала натужный звук.

Из дыры исторгнулся рев, неистовый и опасно близкий.

Даниэль щелкнула налобным фонарем. На мгновение меня ослепило светом, а потом я смог различить, что девушка уставилась на меня расширившимися глазами, как будто увидела привидение.

— Уилл! — хрипло взвизгнула она, указывая на меня дрожащим пальцем.

Нет! За меня! Она указывала за меня!

Я начал было оборачиваться, но тут что-то тяжелое обрушилось сзади на мою каску и сбило ее с головы. Меня швырнуло на землю.