Книга Катакомбы Парижа, страница 80 – Джереми Бейтс

В висках гулко застучала кровь. Я перекатился на спину и успел заметить лицо мутанта и стремительно опускающуюся кость — и в следующее мгновение мир взорвался невыносимой болью и обжигающей белизной.

У Даниэль перехватило дыхание, пересохло во рту — и даже мысли словно бы застыли от ужаса. Отвратительно ухмыляясь, тварь приближалась к ней.

И тогда девушка побежала.

Я увидел ее в другом конце комнаты. Ее светлые волосы были собраны в пучок, как у балерин, и прическа подчеркивала ее тонкую шею. В темноте мне не удалось разобрать цвет глаз, но от меня не укрылось, что они большие и выразительные, с длинными ресницами. Аккуратный носик смахивал на запятую. На губах была нанесена ярко-красная помада, и девушка улыбалась — такой немного странной улыбкой, придававшей ее лицу глубину и индивидуальность.

На ней было зеленое кокетливое платье без бретелек, оголяющее ее изящные плечи и рельефные руки. Платье сужалось к талии и плотно облегало округлые бедра, заканчиваясь чуть выше колен.

Я таращился на нее всего лишь несколько секунд, как вдруг она посмотрела на меня. Может, почувствовала на себе мой взгляд, а может, и просто случайно. Я отвел глаза и отправился за очередной порцией выпивки. По пути поболтал с несколькими друзьями, однако по-прежнему не переставал думать о девушке в зеленом платье. Несомненно, она связана с Дельта Каппа Дельта — единственным союзом сестер, что мы пригласили на сегодняшнюю вечеринку. Но в таком случае почему же я не видел ее раньше? Посвящение было еще в сентябре, а с тех пор мы устраивали несколько сборищ с ДКД.

Я заглянул на кухню. Вокруг семилитрового переносного холодильника «Раббермайд», заполненного водкой и напитками из растворимых порошков, сгрудилась стайка девушек. Возле бочонка тусили кое-какие мои знакомые, и я наполнил свой красный пластиковый стаканчик пивом и перекинулся с ними парой шуточек. Дуэйн Дейвис, казначей отделения братства, сокрушался, что ДКД превращается в союз страхолюдин, и мне показалось, что девушки возле холодильника прекрасно его слышали.

Я вернулся в комнату, где видел девушку в зеленом платье, но ее и след простыл. Тогда я спустился на цокольный этаж и прошелся по переполненным комнатам, но незнакомки не оказалось и там. На крылечке я описал ее выбравшимся перекурить приятелям и спросил, не видели ли они ее. Никто не видел.

Меня охватило раздражение. Надо было сразу же подойти и заговорить с ней. И что мне стукнуло потащиться за выпивкой?

Решившись на крайние меры, я перешагнул через полицейскую ленту, натянутую между балясин лестницы, и поднялся по ступенькам. Мне, вообще-то, не верилось, что она окажется на втором этаже — входить туда разрешалось лишь жильцам дома.

Из комнаты слева в самом конце коридора донеслись голоса. Я постучался и распахнул дверь. Вокруг стеклянного столика, заваленного пакетиками с порошком, скрученными банкнотами и кредитными карточками, восседали пятеро моих друзей. Я поинтересовался у них, не попадалась ли им девушка в зеленом платье. Нет, не попадалась.

На полпути назад к лестнице передо мной вдруг распахнулась дверь в туалет, и моему взору предстала та самая незнакомка. Я так удивился, что только и смог выдавить:

— О!

— Привет, — улыбнулась она. — Прошу прощения. Я знаю, мне сюда нельзя, но туалет внизу был занят.