Книга Катакомбы Парижа, страница 37 – Джереми Бейтс

— Потрясно, правда? — тихо произнесла Даниэль, однако я все равно вздрогнул от внезапно раздавшегося звука ее голоса.

— Да, здорово, — отозвался Роб. — Теперь я знаю, каково быть мертвым. Спасибо, Дэнни. Этот вопрос всегда меня занимал.

— Уилл? — обратилась девушка ко мне.

Мне показалось странным беседовать в полнейшей темноте. Все равно что разговаривать по телефону с находящимся рядом с тобой.

— Жутковато, — признался я.

— Я хочу закончить свой рассказ в темноте, ничего?

— Ты это серьезно? — хмыкнул канадец.

— Много времени это не займет. — Даниэль прочистила горло. — В общем… Мы с Паскалем, нашим проводником и теми двумя шли по туннелю, и вдруг наши фонари вырубились. Было как сейчас, только всерьез. Сначала мы пытались оживить фонарики, а когда не получилось, Анри сказал, что знает неподалеку люк, через который можно выбраться. Пообещал вывести нас даже в темноте. Мы шли минут десять, и эти десять минут мне показались самыми долгими в жизни. Я думала, мы умрем, и вправду уже поверила в это. А потом показался свет. Он лился через маленькую дырочку в крышке люка метрах в двадцати от нас. Мы забрались по лестнице. Крышка была не заперта, так что мы просто вытолкали ее наружу. И оказались прямо посреди улицы. Но было уже поздно, никаких машин, так что мы благополучно выбрались.

Какое-то время все молчали.

— И это все? — спросил Роб.

— Нет, не все. Этьена с нами не оказалось. Мари рассказала, что он все время держал ее за руку, а потом, у лестницы, велел ей подниматься. Сказал, что полезет за ней. Вот только он так и не появился.

— Да не гони ты! — не поверил канадец.

— Не гоню, Ростбиф. Спроси Паскаля.

— C’est vraiment^[43], — подтвердил тот.

— И что вы сделали? — спросил я.

— Сначала просто звали его сверху, только он не откликался. Тогда Анри купил в супермаркете неподалеку батарейки, вставил в фонарик, и тот заработал. И они с Мари снова спустились вниз.

— А вы с Паскалем не пошли?

— Уилл, ты меня слушаешь? Я чуть ли не умирала от страху. Мы ждали их наверху. И они вернулись, вместе с Этьеном. Только он был… не в себе. Смахивал на зомби и упорно молчал. Мы отвели его в кафешку, накормили-напоили. После этого он хоть немного заговорил. Только таким безжизненным голосом, как будто не отдавал отчета в своих словах. Этьен рассказал, что помнит, как шел в темноте, а потом ему вдруг стало очень холодно. И после этого память у него как отключилась. Напрочь. Он пришел в себя, только когда Анри и Мари нашли его свернувшимся калачиком на полу.

Я нахмурился.

— Но ты же говорила, что он держал свою девушку за руку всю дорогу до люка!

— Да, — кивнула Даниэль. — И сказал ей, что полезет за ней. В этом-то вся и штука. Мы понятия не имеем, наврала ли она или…

— Или что? — потребовал ответа Роб.

— Или… — Я едва ли не ощутил, как она пожала плечами. — Откуда мне знать.

— Брехня!

— Это правда, Ростбиф. Мы обменялись с парой контактными данными, на случай, если им понадобится с нами связаться. Но они так и не дали о себе знать, и тогда инициативу проявила я. Мне хотелось выяснить, разыграли они нас или нет, и примерно через месяц я написала им по электронной почте. Ответила только Мари. Она сообщила, что вынуждена была расстаться с Этьеном. После того путешествия по катакомбам его психическое состояние все ухудшалось и ухудшалось, и в конце концов родителям пришлось поместить его в психиатрическую больницу, поскольку сами они уже не могли о нем заботиться. Мы с Паскалем до сих пор не знаем, что же с ним произошло на самом деле.