Книга Княгиня Заречная. Дом жениха выбрал другую, страница 37 – Виктор Громов

Варвара ничего не сказала. Елизавета полезла под ворот платья и достала тонкий шнурок. На нём висел ключ. Не родовая печать. Обычный старый ключ, тёмный от времени, с маленькой прорезью в головке в форме двух гор.

Варвара видела его впервые.

— Этот?

— Да.

Елизавета положила ключ на ладонь.

— Он дал его мне и сказал не показывать матери.

— Почему?

— Не объяснил. Только сказал, что однажды я найду дверь.

— И всё?

Елизавета посмотрела на ключ.

— Нет.

Она долго молчала.

Потом произнесла:

— «Не проси вернуть всё. Найди то, что у нас отняли первым».

Фраза повисла между ними — слишком странная и слишком точная для приказа человека, мечтавшего вернуть дочери земли, деньги и титул.

— Вы спросили, что именно отняли первым?

— Конечно.

— И?

— Он сказал: «Если я отвечу, ты будешь искать ответ, который дал я. А тебе нужен настоящий».

Варвара закрыла глаза.

На секунду.

— Я определённо ненавижу вашего отца.

Елизавета неожиданно рассмеялась. Настояще. До слёз. И Варвара тоже не выдержала.

— Простите, — сказала Елизавета, вытирая уголок глаза. — Просто я столько лет думала ровно то же самое.

— Он явно был человеком сложных инструкций.

— Он считал себя мудрым.

— Все отцы в определённом возрасте начинают подозревать за собой этот недостаток.

Елизавета снова посмотрела на ключ.

— Через два дня он умер.

Смех исчез.

— Я хотела сразу найти дверь. Мама не позволила.

— Вы рассказали ей о ключе?

— Нет. Но она знала.

— Откуда?

— Думаю, отец всё-таки сказал. Или она слишком хорошо его знала.

Елизавета убрала ключ обратно под платье.

— После похорон мама заставила меня пообещать, что я никогда не поеду искать Белогорские земли, пока она жива.

— И вы пообещали.

— Да.

— Почему?

Елизавета посмотрела на Варвару так, словно ответ был очевиден.

— Потому что она потеряла мужа и боялась потерять дочь.

Варвара отвела взгляд к окну. На дворе меняли караул. Несколько людей Северинов пересекали площадку, один из управляющих нёс под мышкой связку бумаг. Дом работал. Большой, сильный, богатый дом. Дом мужчины, которого Варвара любила. И где-то под всем этим лежала история семьи, которая десятилетиями жила под чужой фамилией, потому что её существование кому-то было неудобно.

— Ваша мать умерла недавно, — сказала Варвара.

— Шесть недель назад.

Пять недель назад Елизавета нашла хранилище. Всё сходилось.

— И тогда вы начали искать дверь.

— Сначала дом моего деда.

— Тот самый в Острожном?

— Нет. Старый дом стоял дальше к северу. После исчезновения Белогорских его передали другой семье, потом он несколько раз менял владельцев. Сейчас там почти никто не живёт. Я знала место только потому, что отец однажды показал его издалека.

— Вы просто приехали и начали искать подвал?

— Три дня ходила вокруг и делала вид, что интересуюсь покупкой земли.

— Разумно.

— На четвёртый меня чуть не выгнали.

— Значит, недостаточно убедительно интересовались.

— Я учту.

Варвара улыбнулась.

— Где была дверь?

— В старой кладовой под лестницей. Там стоял шкаф.

— Разумеется.

— Нет, хуже. За шкафом был ещё один шкаф.

Варвара подняла брови.

— Ваши предки действительно не доверяли простым решениям.

— Я уже начала это замечать.

— Что внутри?

— Небольшая комната. Пустая почти полностью. Ящики сгнили. Бумаги в двух из них испортились от сырости. Но один железный короб сохранился.