Книга Двуликие: Дева Завесы, страница 108 – Алекс Джиллиан

Мир, который она видела в лихорадочном бреду в разрушенной Куще, теперь лежал внизу во плоти. Реальность оказалась стократно страшнее любых видений. Она смотрела на величественную пустошь, укрытую плотными слоями серой пыли, напоминающую застывшие волны давно вымершего океана.

Кое-где из этой бездны выступали скалистые остовы хребтов, похожие на обглоданные ребра гиганских зверей. По дну глубоких каньонов, точно пульсирующая черная вена, извивалась Стеклянка. Здесь, за пределами человеческих земель, её воды окончательно потеряли прозрачность. Река прорезала мертвую землю, унося с собой черный яд Завесы к самому сердцу империи.

Впереди, подпирая тяжелое свинцовое небо, господствовала над горизонтом Огненная Гора. Величественная колыбель Аскарота пульсировала багровым светом, подобно вскрытой грудине бога. Она ритмично выбрасывала в зенит столбы густого дыма, которые подхватывали верхние токи воздуха, чтобы разнести отравленный пепел по всему миру.

У её подножия, в Обители Драконов, Мира заметила хаотичное движение. Массивные крылатые тени кружили над жерлами более мелких вулканов, точно осы над развороченными гнездами. Воздух внизу дрожал от невыносимого жара. Огненный дракон Жарокрова, чья чешуя светилась цветом свежевылитого чугуна, пронесся совсем близко, обдав их обжигающим потоком воздуха, пахнущим серой и озоном.

Глядя вниз, Мирослава с нарастающим изумлением осознала, что понимает чудовищную геометрию власти Аскаров. Её зрение многократно обострилось, прорезая дымку. Необъяснимое, жуткое чувство затопило сознание волной узнавания — словно аскарская кровь в её жилах заговорила в полный голос, расшифровывая древние знаки империи.

Перед ней распахнулась изнанка мертвого мира. Сквозь удушливый пепел проступили сияющие жилы, пульсирующие в такт биению незримого сердца. Они тянулись от самых недр Огненной Горы, стягивали пространство в тугие, искрящиеся узлы прямо над вершинами цитаделей, превращая Пепельные Земли в гигантскую, хищную паутину, сплетенную для поддержания жизни иномирных захватчиков.

Справа, окруженный лесами высоких железных мачт, ослепительно сиял Золотой Ашгар. Дворец, выстроенный на отвесных скалах, казался отлитым из солнечного света, которого эти земли не знали веками. Город вокруг цитадели кипел, как растревоженный муравейник. Мириады магических огней на узких улочках сливались в единое золотое марево. От этого места веяло сухим, покалывающим кожу зноем, а в зенит непрерывно вонзались слепящие копья, нервно ощупывающие Завесу в поисках малейших колебаний.

Слева, в кольце бурлящих лавовых озер, истекал жаром бастион Жарокрова. Его циклопические стены, сложенные из чистейшего обсидиана, казались естественным продолжением черных скал. Они жадно ловили багровые отсветы магмы, превращая цитадель в пылающий монумент жестокости. Здесь воздух дрожал от тяжелых вибраций подземных кузниц, а небо над бастионом затянулось особенно густой кроваво-красной копотью, сквозь которую хищно проглядывали очертания парящих драконов.

Металлический дракон начал снижаться, ритм взмахов его крыльев изменился, готовясь к сложному маневру.

Прямо по курсу среди сизых облаков выросли серебряные иглы Рунвера. Владения князя, чья метка загорелась на её коже первой, выглядели холодными, безупречными и смертоносными, как занесенный над миром клинок палача. Стены цитадели, отлитые из легендарной небесной стали, ослепляли зеркальным блеском. Они словно брезгливо отталкивали зной окружающего мира, излучая сухое, металлическое спокойствие и превращая замок в призрачный монолит, выточенный из мертвого света.