Книга Хозяйка магазинчика "Сияй и властвуй", страница 144 – Алена Шашкова

Я чувствую, как холодеют руки.

— Ей и так не было покоя. Все эти годы она винила себя в их гибели, — жестко отвечаю я. — Они же погибли на обратном пути?

— Да... — кивает Мартин. — Несчастный случай, сказали. Нападение волков. А следом письмо это пришло, что Элиз из рода исключена. Что я мог сделать? Собрал свои пожитки и вот сюда.

Что-то кажется мне, что все не так просто с этой гибелью. Волки? Единственное нападение за… За сколько лет? Да за мое правление больше и не было ни разу.

Картинка не складывается. А ее жизненно необходимо сложить.

То, что родители Элиз не собирались от нее отказываться, а отречение — подделка, заставляет меня иначе посмотреть на то, что делать с документами для нее. Теперь я как никогда уверен, что нужно обелить ее имя и вернуть и титул, и земли. И… веру в то, что родители любили ее.

Через особняк я снова отправляюсь в Храм. Если верить легендам, то именно тут вход в подземные лабиринты. Но… если бы их было так просто найти, их бы точно обнаружили.

В этот раз я сразу спускаюсь в архив. Записи шестилетней давности. Папки, книги, отдельные листы.

Душу скребет тонкая папка, в которой лежат бумаги о Лайаре: сила Искры, документы о ее рождении, записи о нашей свадьбе и… ее смерти. Коротко.

Откладываю ее в сторону. Я хотел бы все изменить, но прошлое — это прошлое. С ним придется жить, а вот будущее я еще могу исправить.

Достаю пыльный фолиант со списками всех, кто служил в то время в Храме. Старшие храмовники, помощники, посланники из других храмов. Мне нужны все.

Тут же нахожу имя того, кто по нашему мнению и передал список Пирру. Напротив его фамилии — дата смерти. В тот момент это казалось странным несчастным случаем. Но когда мы связали список с нападениями, стало понятно, что тот, кто непосредственно занимался списками, не просто так погиб.

Отдельно нахожу книгу учета пожертвований в Храм, сравниваю с датой отречения, написанного родителями Элиз. Нет записей. А Мартин сказал, что барон и баронесса везли богатые дары.

Передумали? Вряд ли.

И тут я замечаю: даты совпадают. Отречение и гибель храмовника. Один день. Много несостыковок.

Страшная, кровавая мозаика. Родители Элиз не бросали ее. Они приехали в Храм. В то самое место, откуда пропал список Искр. И увидели что-то. Или кого-то.

Только вот вопрос: как понять, что они видели? И чем мне это поможет, ведь мертвые не дадут ответы на вопросы. Нужны живые.

Я еще раз штудирую книгу с теми, кто был в храме в это время. И… мне кажется, что мне помогает сама Праматерь, потому что именно в этот день в Храме пребывал один храмовник из обители Пресветлой Эрлинии.

Туда ездят, только когда уже отчаялись. Оттуда не выезжают почти никогда. То есть это будет или преступник, или… такая нужная мне ниточка.

Утро начинается с письма от Краветца. Я жду, что он напишет про то, что можно официально выкупать фабрику, но там другое сообщение:

“Нира Констанс!

Спешу сообщить вам невероятные новости. Канцелярия его светлости герцога Фларена проявила личный интерес к делу о патентах. Был допрошен нотариус, заверявший ваше согласие на передачу прав.

Он признался в том, что ему принесли пустой бланк с вашей подписью, и на него давил господин Левенс. Нотариуса уже арестовали. Делу дан официальный ход, счета семьи Левенс заморожены. К тому же заведено дело о вашем убийстве”.