Книга Хозяйка магазинчика "Сияй и властвуй", страница 141 – Алена Шашкова

Ваша идея сработала лучше, чем мы могли ожидать. Корнелия проглотила наживку целиком.

Мой доверенный человек написал господину Левенсу письмо, которое, конечно, вскрыла нира Корнелия. Она же всегда так делает.

Нира Корнелия потратила все имеющиеся свободные средства и заложила фабрику ростовщику. Сроком на месяц, под огромный процент.

Срок выплаты ростовщику подходит через три дня. Денег у них нет. Рабочие бастуют, требуя выплат. Господин Левенс мечется по городу, пытаясь перезанять.

Адвокат Краветц держит ситуацию под личным контролем. Лидия после возвращения господина Левенса не появлялась”.

Я опускаю письмо и делаю глубокий вдох.

— Попались.

Это было даже как-то просто. И, может, меня бы даже грызла совесть, если бы я не знала, как поступили со мной.

Человек Элиота представился в письме давним знакомым хозяйки магазинчика “Сияй и властвуй” и сказал, что он знает секретную формулу и очень хочет отомстить. Разве это могло не привлечь Корнелию?

Естественно, она решила, что одним ударом убьет двух зайцев: и Констанс на место поставит, и Франца из задницы вытащит.

А дальше… Залог, деньги, обман… И потерянная фабрика. Уже почти моя.

Корнелия и Франц сами вырыли себе яму. Жадность и глупость — страшное сочетание.

Деньги у меня есть — я почти не тратила выигрыш с боя Бьерна. Этого точно хватит, чтобы выкупить закладную за бесценок, ведь фабрика сейчас — убыточный актив с долгами.

Но есть одно но. Огромное, как гора.

Я не могу купить фабрику как Лизабет Левенс. Я все еще жена Франца. Но и как Элиз Констанс, я не могу ее приобрести потому, что... Элиз Констанс юридически не существует.

Мне нужны документы. А герцог молчит.

Время идет, а от мыслей и почти не контролируемого желания прижать к себе Элиз и никуда не отпускать я спасаюсь только работой. Тем, что заставляю себя думать о Пирре и Лидии, о документах, о том, что наконец-то получил от нее нотариальный отказ от патентов и фабрики.

Я видел, как нелегко ей далось это решение, но без него от моих действий могла пострадать сама Элиз. А поставить на место этого зарвавшегося хмыря нужно.

Нет, я не злюсь на него за то, что он запудрил голову юной Элиз — в молодости все совершают ошибки, и, кто знает, возможно, именно это сохранило ей жизнь. Но семь лет просто использовать ее? Относиться как к вещи? Променять на Лидию? Позволять своей матери унижать жену?

Нет. Это я не готов простить.

Я попросил своих людей копнуть чуть глубже и обнаружил много интересного. Качественные подлоги, махинации с налогами на имущество.

Как я понял, управляющий — точнее, через него Элиз — очень въедливо следил за финансами фабрики, поэтому Францу приходилось прибегать к разного рода ухищрениям и фальшивым документам, чтобы выводить деньги. Он не хотел, чтобы кто-то посторонний был в курсе его делишек.

Но именно так у свекрови Элиз и Лидии появлялись украшения и деньги на дорогие платья и поездки. И сейчас я смог найти доказательства.

А еще вышел на нотариуса, который заверял расписку, по которой все патенты и фабрика отошли матери Франца. Прижать нотариуса труда не составило, так что Левенс уже в заднице. Но сделать это нужно официально, чтобы это не выглядело “внезапным” интересом со стороны герцога.

Поэтому мы зашли чуть шире — с нескольких жалоб на продукцию фабрики. Дальше — официальная проверка документов и технологии изготовления, а потом выявление того, что патенты были оформлены с подлогом и фальсификацией.