Книга Второй брак императрицы. Том 1, страница 108 – Alphatart

— Вы великолепный человек, Ваше Высочество.

Слова, сорвавшиеся с губ Рашты, были вовсе не теми, какие ожидал услышать Маккенна. Он уставился на неё с немым вопросом на лице. Глаза Рашты, чёрные и огромные, были полны слёз, но в них не было и тени страха. Напротив, её лицо выражало почти благоговейный трепет. И где, интересно, в холодном обращении принца она разглядела повод для такой реакции? Маккенна оторопело нахмурился. Да и Хейнри, судя по сдвинутым бровям, был удивлён не меньше. Рашта же вытерла глаза тыльной стороной ладони и смущённо улыбнулась.

— Простите. Вы, наверное, растерялись, увидев, как Рашта вдруг расплакалась. С тех пор как пополз этот нелепый слух, что Рашта беглая рабыня, все стали так страшно с ней обращаться… Раньше люди были такими добрыми, а теперь лишь улыбаются в лицо, чтобы за спиной смеяться.

Рашта яростно вытерла слёзы рукавом, но, едва опустив руку, вновь разрыдалась.

— И только вы, принц Хейнри, обращаетесь с Раштой так же, как и прежде… Конечно, мы не близки, но всё равно ваше отношение… оно тронуло меня до слёз…

Её внешность, и без того пробуждающая желание защитить, озарённая слезами, обрела ещё более пронзительное сияние. Маккенна мысленно цокнул языком: «Насколько же всё перепуталось, что она рыдает тут от «благодарности» перед нашим-то ледяным принцем?» Он знал, какими бывают аристократы: милые и учтивые в своём кругу, они становились другими людьми с теми, кого считали ниже себя. Возможно, именно такие и оскорбляли Рашту с особой жестокостью.

— Понятно.

Однако даже перед этой трогательной картиной голос Хейнри оставался ровным и безучастным. Бесстрастным. Он мельком взглянул на часы на запястье, бросил: «Тогда я пойду», – и двинулся вперёд. Маккенна, почувствовав вину и неловкость, смущённо улыбнулся Раште и последовал за ним. Когда Рашта окончательно скрылась из виду, он принялся ворчать вполголоса:

— Ваше Высочество. Пусть она и в жалком положении, но разве не слишком холодно вы с ней обошлись?

— И я должен был согреть её теплом, когда она пыталась меня обмануть? Ту, что выставляла меня лжецом?

— Ну, это… Да, вы правы. Что-то я об этом и не подумал.

И это что, тоже талант? Маккенна отлично помнил, как гневался, слушая рассказ Хейнри, но, увидев её горькие слёзы, на мгновение и впрямь позабыл о том инциденте. Пока Маккенна пребывал в задумчивости, Хейнри свернул в сторону южного дворца и проворчал:

— Кстати. Когда уже, наконец, этот Эрги появится? Ты уверен, что доставил ему письмо?

— Доставлено исправно. Но с чего вы вдруг вспомнили о герцоге Эрги?

Атмосфера Новогодних торжеств с каждым днём понемногу угасала, и придворные, выйдя из состояния праздничной расслабленности, вновь засуетились, наполняя дворец привычной суетой. Казалось, через несколько дней жизнь окончательно вернётся в свою обычную колею.

Я направилась в главный дворец, чтобы разобрать текущие дела, а затем встретилась с министром иностранных дел, чтобы обсудить вопрос о Руибте.

Мы были поглощены беседой, когда неожиданно пришло известие: дворец посетил герцог Эрги Клодия, член правящего дома Голубой Богеи.

— Герцог Эрги Клодия?

Я в недоумении посмотрела на министра. Тот лишь покачал головой, давая понять, что и сам ничего не знает.

— Он прибыл с официальной миссией?