Книга Брошенная жена правителя Севера, страница 118 – Ри Даль

Он не сразу ответил. Я уже успела перепугаться до смерти, когда почувствовала, как он медленно, через стиснутые зубы, выдохнул.

— Живой.

— Боги...

Он медленно, словно у него отказывали мышцы, приподнялся, перевалился на бок и упал рядом со мной на снег. Рубаха у него на правом плече была разорвана, по руке шла полоса крови. Бровь, ещё не зажившая с ночи нападения, опять кровила. И на скуле — ещё одна свежая ссадина.

Я смотрела на него и не могла шевельнуться. А внутри у меня в эти бесконечные несколько секунд происходил флешбэк.

Я снова стояла в нашем старом дачном доме. Лето. Солнце через грязное окно. Запах сухого дерева и пыли. Муж, мой первый муж из прошлой жизни, стоит у окна и пытается прибить наличник. Что-то скрипит над нами. Я вскидываю голову и вижу, как балка ломается, прямо у меня на глазах. В голове молниеносно, раньше всякой мысли, приходит решение, и я бросаюсь к мужу. Толкаю его в плечо. Он падает. И я тоже. Через секунду половина крыши рушится мне на спину. Больше я никогда не встану на ноги. Меня ждёт десять лет мучений. Кровать, стены, потолок. И полная безнадёжность...

А теперь ситуация повторилась. Вот только не я спасла мужа. А он меня...

Всё моё тело сотряслось неконтролируемой дрожью.

— Гайлина, — Хальдрим, увидев это, повернулся ко мне, резко сел на снегу и принялся меня ощупывать. — Эй, что с тобой? Ты ранена? Куда тебе попало?

Я замотала головой, глядя на него во все глаза, в которых стояли слёзы.

— Гайлина? Гайлина, ответь, — Халдрим продолжал рассматривать мои руки, шею, ноги. — Где? Где болит?

— Нигде, — обронила я наконец. — Всё в порядке, Хальдрим. Я цела... Я... со мной вссё норамально...

— Тогда что? Почему ты плачешь?

Я не могла ему ответить. У меня застряло в горле.

Смотрела на него — на его поцарапанное лицо, на его залитое кровью плечо, на его дикие, обеспокоенные глаза — и думала: «Боги. Если они есть. Любые из них. Спасибо вам. Спасибо. Спасибо».

К нам уже бежали со всех сторон.

Торстен — первым. Энвальд с кузни — со скоростью, неожиданной для такого грузного человека. Двое женщин кинулись ко мне с двух сторон. Молодой Эйнар, бледный как мука, упал на колени перед Хальдримом.

— Конунг… конунг, я… балка... она была… я её проверял вчера, она… конунг, прости меня, прости меня…

— Встань, парень, — глухо сказал Хальдрим. — Я живой.

Эйнар замотал головой, но потом всё же встал. У него тоже дрожали руки.

Меня уже подняли, окружали. Кто-то щупал мою спину. Я отмахнулась — я не была ранена. Я была цела. Я была живая. И невредимая

— Хальдриму нужна помощь, — сказала я. — Хальдрима осмотрите. У него плечо...

— Я в порядке, — пробурчал он.

— Молчи, конунг, — почти приказала я и повернулась к нему. — Я скажу, когда ты будешь в порядке.

Торстен посмотрел на меня, на Хальдрима. Потом на обломки. Потом снова на меня .

— Госпожа, — сказал он негромко. — Я отведу его, куда вы скажете.

— Никуда не надо вести, — рассердился Хальдрим. — Я сам.

Я тихо выдохнула. И сделала шаг ближе к нему.

— Хальдрим, — я положила ладонь ему на здоровое плечо. — Идём.

— Всё нормально, — упрямо повторил он.

Но я глянула на него так, что конунг в итоге покорно кивнул и сделал шаг.

И тут внезапно налетел порыв ветра. Задул резко — будто за стенами в одно мгновение распахнулась какая-то невидимая дверь. С запада. Со стороны моря. Сразу холодный, плотный, влажный. Все застыли на месте, как вкопанные. Через полминуты ветер усилился. И ещё через полминуты — повалил снег.