Книга Брошенная жена правителя Севера, страница 116 – Ри Даль

— Готовимся, — кратко сказала я. — Бинты будут на сто раненых к концу недели. Травы я разобрала. А ты, — я оглядела его с головы до пят, — как?

— Жив.

— Я вижу, что жив. Я о другом.

Он покачал головой.

— На западном частоколе поднимем ещё два слоя к вечеру. Северный укрепим завтра. Внутренний обход — послезавтра. Если мы успеем... Ночью тоже неплохо бы поработать.

Я ещё раз оглядела его, уже с беспокойством.

— И всё-таки спать тебе надо, Хальдрим.

— Я сплю.

— По два часа. Три ночи подряд.

— Я конунг. Конунгу столько и положено.

— Конунг, который не спит, ошибается, — заглянула ему в глаза. — А ошибиться сейчас — это самое страшное, что может случиться. У тебя нет права на ошибку.

Он посмотрел на меня и улыбнулся одним углом рта.

— Ты говоришь прямо как нянька.

— Я твоя жена. Это, кажется, ближе по обязанностям к няньке, чем ты себе представлял. Особенно, когда муж отказывается нормально спать.

— О, — он усмехнулся шире, — а может, я только того и жду, когда ты наконец уложишь меня в постель.

Я замерла на секунду. И со всем напускным достоинством, на которое была способна, наградила его холодным взглядом.

— Хальдрим Стормольф, ты забыл наш уговор?

— Не забыл. Я ведь выиграл наш поединок, а ты до сих пор не пускаешь меня в свои покои.

— Ничего ты не выиграл. Я тебе ясно сказала: ты убит, я победила. Конунг с топором в груди не претендует на постель.

— Ты меня перехитрила.

— Разумеется, именно так и побеждают настоящие женщины. Ты разве не знал?

— Тогда придётся, видимо, нам с тобой устроить ещё один поединок, — он смотрел на меня с этим своим новым взглядом — мягким, но в то же время искрящимся, будто в глубине зрачков его заплясали черти. — И в этот раз я не дам тебе спуску.

— А разве ты мне поддавался? — Я округлила глаза.

— Гайлина Беловеж, — покачал головой Хальдрим, — я тебе очень поддавался. Я тебе бесстыдно поддавался.

— Очень галантно. Насчёт бесстыдства спорить с тобой не буду. Но в остальном — Хальдрим, не утешай себя, — я похлопала его плечу. — Смирись с тем, что проиграл женщине. Умей принимать поражение.

— Ни за что.

— Оставь свою непримиримость для Урхена.

Хальдрим вдруг перехватил меня за талию и прижал к себе. Я чуть не выронила кажку с водой.

— Я не с Урхеном собираюсь разделить ложе, а с тобой.

— Правда? — я делано удивилась. — Вот так новости. А раньше тебе была противна такая идея. Может, подождём ещё немного, и ты передумаешь?

— Не передумаю.

— Но мы всё равно подождём, — постановила я и ловко вывернулась из его объятий, после чего тотчас обратилась к остальным: — Кому ещё воды?!

— Мне, госпожа! — раздалось неподалёку.

И я немедленно отправилась в ту сторону, напоследок наградив Хальдрима игривым взглядом. Он сжал челюсти, подавляя одновременно и гнев, и улыбку.

Такие странные то ли игры, то ли перепалки происходили между нами постоянно. И вот что удивительно — мне это... нравилось. Это было так необычно и так... завораживающе, что никто из нас лишний раз не упускал случая снова схватиться в этой причудливой игре.

«Жалко, что не таким я увидела его раньше...» — мелькнуло у меня.

И я постаралась как можно скорее отогнать эту почти непристойную мысль.

Западная стена была почти готова. Это была не сама городская стена — она у Тундгарда стояла твёрдо с давних времён, — а внутренний пристенный обход. Узкий деревянный настил, идущий вдоль внутренней стороны частокола, чтобы лучники могли с него стрелять. Прежний обход во многих местах сгнил — за два мирных десятилетия его никто всерьёз не правил. Сейчас Хальдрим велел его весь снять и переложить заново.