Книга Мертвы и негостеприимны, страница 19 – Кристина Тэ

В гостиной я наконец остановилась и скрестила руки на груди:

— Вопрос пропитания решен. – Относительно. – Устройство библиотеки показывать? Все тайны кабинета раскрывать? Или желаете услышать историю каминных часов?

Мэйн невольно покосился в сторону камина и вздрогнул, а я злорадно улыбнулась. Если трехглавое чудовище еще не довело его до нервного тика, то сей благостный миг точно не за горами.

— Историю часов не надо, – уверенно произнес Рэйнер и вдруг с удобствами расположился в недавно покинутом кресле, явно настраиваясь на долгий разговор. – Я хочу услышать историю дома.

Я моргнула. Руки безвольно повисли вдоль тела.

— Всего дома? – выдохнула. – От и до?

— Сегодня обойдемся без подробностей, – смилостивился мэйн. – Но пока вы усталая и растерянная и не успели обдумать, что мне можно рассказать, а что лучше скрыть, я был бы рад хотя бы основным сведениям. Кто? Когда? Зачем? Как?

Каким-то чудом я сумела подавить нестерпимое желание послать бесчувственного солдафона к чьей-нибудь матери. Пока я усталая и растерянная, видите ли. Не по-мужски пользоваться женскими слабостями. Не по-мужски сначала набрасываться на меня, как на преступницу, а потом требовать ответов, даже не дав умыться после долгого дня. «А с тобой по-другому и нельзя. Даст слабину – и сожрешь его с потрохами», – наверняка сказала бы сейчас Тильда, будь на мне кулон, но… Рука инстинктивно потянулась к шее. Но я по дурости заперла его в сейфе вместе с деньгами, а сама она, похоже, так оскорбилась, что теперь и золотыми побрякушками не выманишь. Золото Тильда любила беззаветно. И, увы, безответно, потому как все, что она цепляла на себя в материальной форме, загадочным образом навеки терялось уже через пару минут.

Проклятье.

Едва не топнув по-детски ногой, я поморщилась, вздохнула и тоже уселась.

— Ну, так что это за трехэтажное отродье? – подбодрил Рэйнер.

Пламя в камине взметнулось и с легким хлопком вновь опало, прильнув к поленьям.

— Уныйом, – невнятно промычала я.

— Что-что?

Я зажмурилась, сомневаясь, что смогу еще раз повторить самое идиотское в мире название, и выпалила:

— Умный дом.

* * *

Уверена, Раджинманд Гантрам жутко гордился своей задумкой. Холил ее, лелеял, высиживал, будто сказочный дракон драгоценное яйцо. А когда наконец выстроил в голове основную цепочку, вскочил как ошпаренный, ринулся к ближайшему столу с перьями и бумагой и накарябал это мерзкое «УМНЫЙ ДОМ» огромными буквами на самом верху желтоватого листа.

Ниже он кратко перечислил основные жизненно важные человеческие потребности, набросал свой распорядок, который, впрочем, и без того знал назубок, ибо на удивление занудный быт его не менялся лет с двадцати, а в конце поставил размашистую подпись: «Р. В. Г.». Тайна этой средней «В» мучает меня по сей день, ведь ни в одном семейном документе – а перерыла я их немало – второго имени старого некроманта не значится. Даже в родовую книгу он вписан, безусловно, вычурным, но вполне себе одиночным «Раджинманд».

Но вернемся к затребованной мэйном истории.

Итак, Р. В. Г. осенила гениальная идея. И все вышеописанное отнюдь не мои праздные фантазии – тот самый лист с названием и первыми набросками будущего шедевра некромантского искусства я нашла уже на второй месяц своего пребывания в доме. Нашла измятым, потрепанным, заляпанным каким-то пахучим соусом, но гордо пришпиленным на припорошенную мелом учебную доску – самое видное место в лаборатории. Во время магического выброса эту лабораторию запечатало так основательно, что даже противный соус высохнуть не успел… Но я опять забегаю вперед, а лучше отмотать назад.