Книга Мертвы и негостеприимны, страница 22 – Кристина Тэ

— Не смотри, не смотри, – шептала я, плотнее прижимая к лицу подушку.

— Юта.

— Не смотри, и они уйдут.

— Мы скучали.

— Ом-матур-р-р-ринда-а-а-атума-а-а-а-а…

— Юта.

— Поиграй с нами.

Мой хлипкий щит все же отобрали, пусть и не с первой попытки. Призрачным детским ручкам удержать материальный объект вдвойне труднее, но эти уж если вцепятся – сопротивляться бесполезно, силы там немерено. Я упрямо зажмурилась.

— Юта.

— Поиграй с нами.

— Юта.

— Мы скучали.

По щеке скользнули холодные пальцы, и я, вздрогнув, все же распахнула глаза. На прикроватной тумбочке тут же вспыхнули свечи, озаряя склонившиеся надо мной пухлые детские мордахи, обрамленные умильными кудряшками. Розовые бантики, рюшки и оборки. И самые жуткие улыбки из всех, что можно встретить в Арве-мал-Тиге.

— Юта-а-а-а, – протянула Нелли.

— Мы скуча-а-а-али, – вторила ей сестра-близняшка Холли.

— Поиграй с нами.

И вслед за одеялом с кровати стянули уже меня. За ноги.

— Бом! Бом! Бом!

Я не сразу поняла, что это не в голове звенит от удара затылком об пол, а кто-то колотит черпаком по кастрюле, почти заглушая гортанные напевы.

— Бом! Бом! Бом!

Скорее всего, один из подопечных Катрин. Вскоре к гулкому звону добавились более глухие удары – кажется, обычной палкой сразу по нескольким тазам. А это любимый «инструмент» горничных. Имен большей части прислуги я так и не узнала, но хоть раз да видела каждого, потому живо представила наглых девиц, дружно музицирующих на этом банном рояле.

— Бом! Бом! Бом!

— Да чтоб вас…

Потирая шею, я осторожно села и огляделась. Моей спальней тут и не пахло – пусть темнота и мешала рассмотреть подробности, но силуэты мебели указывали на… детскую.

Проклятье! Паршивки применили ко мне дар!

Неожиданно, хотя закономерно. Отныне я не хозяйка, а потому не защищена от их магического воздействия. Оставалось надеяться, что «поиграть» захотели не сразу все обитатели дома, иначе мне конец.

На ноги я поднималась медленно, покряхтывая точно столетняя старуха, и, разумеется, тут же наступила на мелкую, но оттого не менее смертоносную игрушку. Ступню пронзила острая боль, я зашипела и со злости пнула дурацкого деревянного солдатика, да только промахнулась и еще несколько секунд балансировала на одной ноге, пытаясь не упасть. В углу покачнулся черный силуэт рогатой лошадки, и тьма засмеялась на два детских голоса.

— Юта неуклюжая.

— Юта смешная.

Да, безумно смешная и готовая впасть в бешенство.

Выставив руки перед собой и стараясь не отрывать стопы от пола, я пошаркала к двери, но не тут-то было.

— Нечестно! – взвизгнула не то Нелли, не то Холли.

— Мы играем в прятки! – поддакнула не то Холли, не то Нелли.

— Ты должна нас искать!

— Вы качаетесь на лошадке, – пробурчала я, нащупывая ручку.

— А вот и нет, – раздалось совсем рядом, и меня схватили за руки с обеих сторон.

Вспышка – и я уже не в детской, а посреди коридора на первом этаже, между кухней и столовой, а девчонок и след простыл.

— Теперь ты прячься, – прошептала одна из пустоты.

— А мы найдем, – пообещала вторая.

— Ом-м-матанда-а-а-ариос, – провыл какой-то поваренок буквально за стенкой и заколотил в импровизированный гонг: – Бом! Бом! Бом!

Боги, за что мне это…