Онлайн книга «Мертвы и негостеприимны»
|
И вот результат: дом ожил, но слуги, которые по задумке должны были лишиться личностей и собственного мнения, прекрасно сознавали и себя, и свою горькую участь, а потому всячески ей сопротивлялись. Лабораторию со всеми секретами Арве-мал-Тиге запечатало магическим выбросом, а безвременно почившие Раджинманд и Бруно Гантрам пополнили собою хор бестелесных голосов. Безымянная дочь некроманта еще при его жизни родила вне брака, и ее сын, желая смыть с семьи позор, устремился к величию и дослужился аж до придворного мага. Как потом и его сын, за которого мне не посчастливилось выйти замуж. Летописцы обрыдаются над нашими судьбами. * * * Разумеется, Рэйнеру я рассказала далеко не все, так что его ставка на усталость и растерянность не сработала. К примеру, выдавать лабораторию – единственное место, недоступное для призраков, – я не собиралась под страхом смерти. Как и делиться причинами, по которым муженьку вздумалось притащить меня в это змеиное гнездо на растерзание безумным предкам и их рабам. Я изложила лишь основные сведения, как мэйн и просил: кто, когда, зачем, как. И все равно под конец язык распух, а во рту пересохло, так что я начала задумчиво поглядывать на так и позабытую на столе чашку чая. Ну а что, Рэйнер вроде жив… Говорить я старалась без особых эмоций, но даже сухие факты произвели на него неизгладимое впечатление. Бедолага несколько раз менял позу и с каждым словом хмурился все сильнее, пока брови окончательно не срослись в одну. Конечно, это вам не императорский полк, где правят бал офицерская честь и совесть, а дом некроманта, презирающего весь род людской. Остывший чай я все-таки выпила. Медленно, после каждого глотка прислушиваясь к организму. И пока пила, Рэйнер не проронил ни слова. И через пять минут. И еще через пять тоже… — Эм… – Я прокашлялась, совершенно не представляя, как вывести его из ступора, но мэйн и сам очнулся. — Идите спать, вы устали, – произнес глухо и отстраненно. Дважды меня просить не пришлось. Не то чтобы мне было не любопытно понаблюдать за сменой чувств на его лице или расспросить о сделанных выводах, но не только у Рэйнера выдался тяжелый день. Мне пережитых эмоций и вовсе на неделю вперед хватит. Я поднялась куда как менее резво, чем хотелось бы, и даже успела сделать несколько шагов к лестнице, когда в спину ударило: — Можете занять свою прежнюю спальню, я выбрал себе другую. Щеки обдало жаром, и я порадовалась, что мэйн не видит моего лица. Вот было бы весело, завались я на хозяйскую кровать… Глаза слипались, и путь наверх я практически не запомнила. Помню только, что пришлось возвращаться за оставленным внизу чемоданом, но Рэйнер моей беготни, похоже, даже не заметил – так погрузился в раздумья. Потом было бесконечно долгое разоблачение – расстегнуть платье без Тильды оказалось крайне сложно, а она так и не сменила гнев на милость, – натягивание сорочки и, наконец, мягкая постель. И мне даже поспать удалось. Секунды три, перед тем как стены задрожали от ритмичных ударов и раскатистого: — Ом-м-матанда-а-а-ариос-схи-и-и-индроту-у-ур-р-р-р-р. Застонав, я накрылась подушкой, но учгунжские напевы звучали будто прямо в моей голове. А потом и кровать всколыхнулась, словно на нее запрыгнул крупный кот, и с меня нагло стянули одеяло. |