Книга Империя Эйернон. Подари мне счастье, страница 35 – Аля Герм

Янистен мрачно смотрел на медальон, его пальцы сжимали эфес кинжала — не от агрессии, а от понимания. — Вот почему Совет так одержим. Элдрин понял, что твоя сила — не случайность. Это наследие Хранителей.

— И теперь он решает, — голос Дагорна стал опасным и тихим, как шепот смерти, — уничтожить тебя как угрозу... или попытаться поставить на службу Совету. Малкон будет кричать о казни. Элдрин — предлагать "исследования" и "контроль".

Себастьян кивнул, и в его глазах была бесконечная печаль — не жалость, а ответственность, которую он нёс сто восемнадцать лет. — А Кайрен... Кайрен просто орудие. Слепой фанатик, который верит, что очищает мир от скверны. Он служит Воларду, но для Совета он просто полезный дикарь.

Ниса смотрела на свои руки, на едва заметное свечение под кожей — не угрозу, а наследие, выстраданное кровью. — Значит... я не просто полукровка. Я — наследие, которое все хотят либо уничтожить, либо присвоить.

— Нет, — резко сказал Дагорн, и в этом слове не было мягкости — была клятва. — Ты — наследница. И мы выберем, кому бросить вызов первым.

В его словах была не юношеская бравада, а холодная уверенность человека, готового переписать правила игры. Правила, которые только что изменились навсегда.

Ниса сжала медальон в ладони. Металл, холодный секунду назад, внезапно прожигал кожу раскалённым железом. Она не успела вскрикнуть — мир провалился в воронку света и боли.

Тени. Бегущие по коридорам клиники. Чужой голос, резкий и безжалостный: "Ребёнок должен не выжить. Приказ Ларише".Тайрин, прижимающая к груди медальон. Её пальцы судорожно сжимают цепь. "Забери её, Себастьян. Они не должны получить Сердце..."Взрыв магии. Не её. Чужой, древний, сметающий всё на своём пути. Золотой свет, заливающий палату. Мужской силуэт в плаще, отбрасывающий Тайрин назад. Его рука вырывает медальон."Они украдут Сердце... останови их..."

Ниса дернулась, вырываясь из видения с надрывным всхлипом. Она была вся в слезах. Медальон жгло ладонь, оставляя на коже красный след — точную копию спиралей, будто печать, наложенная самой судьбой.

— Он забрал его... — выдохнула она, хватая Себастьяна за рукава, как тонущий — последнюю соломинку. — Кто-то... в золотом свете... Он вырвал его у неё!

Янистен шагнул к ним, его лицо стало жёстким, как сталь перед боем. — Отец?

Себастьян не отвечал. Он смотрел на след на руке дочери, и в его глазах бушевала война — не с Волардом, а с самим собой, с тем, что он скрывал так долго. Он медленно поднялся.

— Не они, — голос его был тихим и страшным, как приговор, — Это был... страж. Последний из слуг рода Аэрин. Он забрал Сердце, чтобы спасти его. Тот, физический медальон, исчез вместе с ним в ином измерении. А этот... — Он указал на сверкающий в её руке артефакт. —...лишь ключ. Его эхо, отлитое из памяти и воли твоей матери специально для тебя. Чтобы, когда придёт время, ты смогла найти настоящий. — Он посмотрел на Нису, и в его глазах читалась не вина, а надежда. — Твоя мать... она отдала ему медальон добровольно. Зная, что это единственный способ обмануть Воларда. Он не просто хотел уничтожить наследие Аэрин. Он жаждал его. Чтобы подчинить само время, стереть любую возможность сопротивления, любое неподконтрольное ему будущее.

Дверь в покои Изавель открылась бесшумно, будто её каснулся лёгкий ветер. Она сидела у камина, в руках у неё была вышивка — сложный узор из фениксов и драконов, сплетённых в единое целое, как две души, что не могут существовать друг без друга. Она не подняла глаз, когда они вошли — она ждала.