Книга Истинная с доставкой на дом. Цветочница для дракона, страница 86 – Камелия Найт

В диспетчерском зале я увидела знакомую карту Петербурга. Во время белой ночи на ней ползли красные точки с опасными букетами. Сейчас по мостам двигались обычные машины: книги, еда, одежда, цветы.

— Всё ещё хотите руководить половиной города? — спросила я.

— Сегодня достаточно этой комнатой.

Сотрудники хлопнули, когда Даниил вошёл. Кто-то принёс торт с кривой надписью «Проверка окончена». Начальница смены вручила ему пластиковый нож.

— Режьте. Мы месяц ждали права испачкать вам рубашку кремом.

Он подчинился. Первый кусок отдал ей, второй — мне. Люди смеялись, спорили, кому достанется роза из крема. За этот месяц «Север» стал меньше и осторожнее. Он остался живым.

Мы уехали поздно. В машине Даниил долго молчал, потом сказал:

— Я боялся, что придётся закрыть компанию.

— Почему не говорили?

— Говорил. Просто другими словами. Ругался с юристами, ночевал на работе, предлагал вам деньги.

Он повёл плечом и снова посмотрел на дорогу. За окном мелькнул въезд на Обводный, откуда мы только что уехали.

— Очень понятный язык.

— Я учусь.

Дома он открыл дверь своим ключом.

Ключ появился у Даниила неделю назад. Сначала он привёз чистую рубашку, потом в ванной возникла зубная щётка. Мы не обсуждали переезд. Просто однажды домов перестало быть два.

Началось с ночи, когда мы оба вернулись слишком поздно. Утром он обнаружил, что единственная чистая рубашка осталась у него, а я — что человек, способный управлять сотнями машин, не умеет тихо искать носки в чужом комоде. Через день в шкафу появились две рубашки. Через три — зарядное устройство. Потом он спросил, можно ли оставить ключ, чтобы не будить меня после поздней смены.

Я сказала «можно» и сама повесила его на кольцо рядом со своим.

Моя квартира не стала больше от его вещей. Он задевал плечом узкий шкаф, рубашки не помещались рядом с моими платьями. Переезжать в его огромный дом я отказалась.

— Там два коридора, — возражал он.

— Это всё меняет.

Часть недели мы проводили у меня, часть — у него. Потом он снял этажом ниже рабочий кабинет и перенёс туда половину костюмов.

Компромисс получился неудобным для обоих. Я забывала ножницы в его доме, он оставлял документы у меня; по утрам мы спорили, где завтракать, а по вечерам не всегда помнили, в каком холодильнике лежит еда. Но это неудобство мы выбрали вместе. Ни один из нас не растворился в жизни другого только потому, что так романтичнее.

В первую неделю Даниил попытался молча заменить мой старый чайник. Новый оказался огромным, дорогим и не помещался под шкафчиком. Я заставила его вернуть покупку.

— Вы сказали, что чайник течёт.

— Я не сказала: «Решите за меня, чем его заменить».

На следующий день мы пошли в магазин вдвоём. Полчаса спорили из-за мощности и купили самый обычный. Теперь Даниил всякий раз демонстративно спрашивал разрешения, прежде чем налить мне чай.

В тот вечер он положил документ о завершённой проверке на кухонный стол. Я поставила рядом ветку сирени, принесённую из лавки.

— Надеюсь, вы проверили цветы, — сказал он.

— На этот раз нюхала лично.

— Совершенно безответственно.

Я обняла его сзади. Даниил накрыл мои руки своими и опустил голову.

— Теперь вы рады? — спросила я.

— Да. Компания выжила. Люди сохранили работу. И я больше не смогу сказать, что не знал, как вскрывают наши заказы.