Книга Истинная с доставкой на дом. Цветочница для дракона, страница 83 – Камелия Найт

Заказ занял почти все силы, которых у меня ещё не было. Поставщик привёз сирень на два тона темнее образца, одна помощница заболела, а утром перед свадьбой у ресторана сломался грузовой лифт. Мы поднимали вёдра на третий этаж по служебной лестнице. Даниил предлагал прислать грузчиков. Я согласилась — и потом целый час следила, чтобы его люди не таскали композиции за стебли.

Когда невеста вошла в готовый зал, я стояла на стремянке и закрепляла последнюю ветку над аркой. Она не заплакала и не назвала оформление волшебным. Просто широко улыбнулась и сказала:

— Да. Именно так я и хотела.

Эти слова стоили всех лестниц, недосыпа и сорока семи вёдер.

После первого заказа пришёл второй. Вернулась даже невеста, отменившая оформление из-за статьи, и заказала букет для родителей.

Люди читали акт, спрашивали про обработку, просили сертификаты. На упаковке я теперь печатала состав всех средств для ухода. После «Созвучия» право знать стало важнее красивой тайны.

Через месяц «Белая сирень» снова оплачивала аренду и поставки. Я всё ещё сама мыла вёдра и ругалась из-за помятых роз. Просто перестала считать, сколько продержусь.

Очереди до конца квартала не выстраивались. Несколько постоянных клиентов так и не вернулись. В дождливые вторники касса оставалась почти пустой, и я по-прежнему сравнивала цены у трёх поставщиков перед каждым заказом. Зато больше не смотрела на лавку как на больного, которому осталось отмерить дни. Она снова стала работой: капризной, любимой и моей.

Я взяла одну помощницу на постоянные смены. В первый день она спросила, правда ли здесь познакомились «те самые дракон и цветочница».

— Правда, — ответила я. — А теперь вымойте вазу. Те самые люди тоже оставляют после себя грязную воду.

Даниил иногда приезжал к открытию. Однажды предложил женщине, мирившейся с сестрой, двадцать пять алых роз.

— Почему алых? — ужаснулась я, когда покупательница ушла с жёлтыми тюльпанами.

— Они выглядели убедительно.

Даниил проводил взглядом жёлтые тюльпаны и явно не понял, чем они убедительнее его выбора.

— Она мирится с сестрой, а не признаётся ей в преступной страсти.

— Поэтому я руковожу доставкой, а вы — цветами.

— Наконец-то признали.

Он поцеловал меня через прилавок и уехал. Две девушки у витрины попросили сфотографироваться на том самом месте, где «дракон целует цветочницу». Я выставила их за дверь, но они успели купить по ветке сирени.

Дарья пришла в конце мая.

Я узнала её сразу, хотя вместо свадебного платья на ней были джинсы и лёгкий плащ. Она постояла у входа, разглядывая вазы, затем подошла к прилавку.

— Здравствуйте. Вы меня помните?

— Конечно. Как вы себя чувствуете?

— Хорошо. Физически всё прошло ещё тогда. Остальное… дольше.

Она оглянулась на дверь. Я подумала, что сейчас войдёт Роман, и невольно напряглась. Дарья заметила.

— Я одна. Мы с ним пока живём отдельно.

— Пока?

— Я не знаю.

Она произнесла это без стыда. В день отменённой регистрации Дарья требовала от всех немедленно принять её паузу. Теперь сама училась жить внутри неё.

— Мама уверена, что надо либо простить, либо поставить точку, — сказала она. — Подруги разделились на два лагеря и присылают мне статьи. Роман ждёт, хотя иногда я чувствую, как сильно он хочет услышать хоть что-нибудь определённое. А я утром думаю одно, вечером другое.