Книга Хозяйка аптекарской лавки. Лекарство для генерала-дракона, страница 42 – Полина Мирская

К полудню выяснилось, что то же самое сказали и в мелочной лавке Прохорова, где брали воск. И у травника Сиротина, который торговал сушёными травами на рынке. И у стекольщика, у которого заказывали склянки.

К вечеру писарь Пыжов, краснея до ушей и заикаясь сильнее обычного, принёс в лавку официальную бумагу с гербовой печатью.

— П-по решению совета гильдии, — читал он, не поднимая глаз, — в связи с временным правом торговли вдовы Вересовой, поставщики, связанные с гильдией договорами, впредь до окончания испытания освобождаются от обязательств перед означенной вдовой… — Он сглотнул. — Простите, сударыня. Не моя воля.

— Я знаю, Семён Кондратьевич, — сказала Алёна. — Хотите мыла? На пробу?

Писарь заморгал, растерянно взял протянутый брусок, понюхал — и улыбнулся, по-детски беззащитно.

— Лаванда, — сказал он. — Как у маменьки в Калуге.

— Возьмите. Даром.

— Н-неудобно…

— Удобно, — сказала Алёна. — Вы же не виноваты, что работаете в гильдии.

Пыжов спрятал мыло за пазуху, поклонился и ушёл, оглядываясь. А Алёна села за прилавок и посчитала, что у неё осталось.

Спирта — на дне большой бутыли, может быть, на неделю. Воска — на две партии мази. Сала — на одну варку мыла. Лаванды — ни капли: последние капли ушли во вторую партию. Трав хватит на месяц, если экономить. Склянок — три десятка.

На жестяной коробке с драконом лежала записка, где её рукой было выведено: «Итого на сегодня — 68 руб. 40 коп.».

Шестьдесят восемь рублей. И три тысячи долга. И лавка без сырья.

— Барыня, — Агафья поставила перед ней чашку с чаем без сахара: сахар кончился ещё утром. — Не горюйте. Бог даст…

— Бог даст, Агафья, — согласилась Алёна. — Но сырьё всё равно придётся искать самим.

— Где ж его искать, коли все поставщики гильдейские?

Алёна задумалась.

Где ищут травы, которые не продаются в гильдейских лавках? Там же, где их искали всегда, тысячу лет до всяких гильдий. У тех, кто их собирает.

— Агафья. Есть в городе травницы? Знахарки? Те, кто сам собирает травы в лесу?

Агафья поджала губы и оглянулась на лестницу, будто боялась, что свекровь услышит.

— Есть одна, — сказала она тихо. — В Кожевенной слободе. За рекой, за кладбищем. Марфа. Только к ней, барыня, порядочные не ходят. Говорят — ведьма. Говорят, она от пьянства заговаривает, и детей принимает, когда повитуха не может, и что у неё в сарае трав больше, чем во всех аптеках губернии. А ещё говорят, — Агафья совсем понизила голос, — что её гильдия три раза пыталась закрыть. А она всё стоит.

Алёна медленно отставила чашку.

— Гильдия пыталась её закрыть?

— Три раза. Говорят, Штраль сам приезжал. Грозился полицией. А она ему, говорят, что-то такое сказала — он, бедный, полдня потом заикался.

— Тогда мне определённо нужно с ней познакомиться, — сказала Алёна.

— Барыня! — Агафья всплеснула руками. — Туда ж нельзя! Кожевенная слобода — там же лихие люди! Кожевники, бурлаки, беглые! Туда без мужика не ходят! Да и с мужиком не ходят!

— Значит, возьмём мужика, — сказала Алёна. — Тимку.

— Тимку! — Агафья застонала. — Он же сам мелочь пузатая!

— Я не мелочь! — возмутился Тимка из-за печки. — Я в слободе всех знаю! Меня там никто не тронет! Я ж там зимовал, два года назад!

— Вот видите, Агафья, — сказала Алёна. — Значит, проводник у нас есть.