Книга Укрощение строптивого ректора, страница 24 – Леон Монтан

— Я, милорд ректор… — из строя шагнул трясущийся первокурсник. — Том пошёл умыться перед обедом… Его долго не было, мы заглянули, а тут… темнота какая-то от него шарахнулась прямо сквозь стену! И холод такой, что вода в умывальниках замерзла!

Пока Магнус отдавал приказы об оцеплении крыла, я медленно подошла к каменной стене как раз над тем местом, где лежал мальчик, и присела на корточки. Бегемот тут же сунул туда свой розовый нос и глухо, по-звериному зарычал, пятясь назад.

На сером базальте, прямо поверх высеченных защитных рун академии, виднелся странный след.

Словно кто-то провёл по камню гигантской лапой, вымазанной в жирной, маслянистой чёрной копоти.

Я осторожно поднесла к пятну кончик своей серебряной шпильки-стилета, заряженной чистой бытовой магией света.

Как только острие приблизилось к чёрной саже на полдюйма, копоть на стене вдруг шевельнулась, словно живая, и с жадным шипением проглотила световой заряд со шпильки, оставив на серебре матовый налёт.

У меня по спине пополз неприятный холодок. Я знала все виды сглазов, проклятий, некротики и демонической сажи. Но это не было заклинанием.

— Лорд Дарк, — тихо позвала я, поднимаясь на ноги, когда коридор опустел и кадета унесли на носилках.

Магнус подошёл ко мне, нахмурившись, и проследил за моим взглядом.

— Чёрное пламя? — предположил он, сжимая кулаки. — Диверсия тёмных магов?

— Хуже, милорд, — я повернула к нему посерьёзневшее лицо и показала почерневшую серебряную шпильку. — Это не заклинание. Тот, кто оставил этот след на вашей стене, не колдовал. Он просто… пообедал. И судя по тому, как эта копоть только что сожрала моё плетение — десерт ему понадобится совсем скоро.

Глава 7. Боевой борщ первой степени опасности

«Путь к сердцу боевого мага лежит через желудок. Но если переборщить с хреном, любистком и красным перцем — путь резко сворачивает ниже, и тогда держитесь за сковородки». — Из кулинарного гримуара ведьмы Сабрины Вейн.

К утру следующего дня академия «Грозовой пик» напоминала растревоженный улей, который на всякий случай залили бетоном и выставили вокруг почётный караул.

Лорд-ректор Магнус Дарк действовал с изяществом парового катка. Инцидент с первокурсником Томом был немедленно засекречен под грифом «Совершенно не ваше собачье дело». Официальная версия, зачитанная на утреннем построении, гласила: кадет грубо нарушил технику безопасности при самостоятельной тренировке, допустил выгорание резерва и теперь отлёживается в лазарете на витаминных клизмах.

Однако на деле Магнус закрутил гайки так, что у каменных стен затрещали швы.

Комендантский час сдвинули на восемь вечера. Подвальные ярусы опечатали тройными грозовыми печатями. А чтобы у курсантов не оставалось сил на панику, сплетни и глупые вопросы, ректор увеличил норму строевой и боевой подготовки ровно вдвое. При этом рацион в казённой столовой остался прежним — утверждённым ещё прадедом нынешнего императора: серая овсянка на воде по утрам, пареная брюква в обед и котлета из загадочного стратегического мяса, которое не брали даже зубы Бегемота, на ужин.

К полудню второго дня по коридорам цитадели бродили уже не гордые будущие генералы, а две сотни измотанных, злых и зверски голодных молодых мужиков, у которых от одного слова «брюква» начинался нервный тик.