Книга Развод. Ты спал с нашим психологом, страница 20 – Кира Роуз

Паша отвечает после короткой паузы.

— Мы обсуждали возможный разъезд. Ты сама о нём говорила.

Я вспоминаю кухонную ссору, своё «больше не могу». Он теперь будет этим отвечать на любой вопрос. Поворачиваюсь к сыну.

— Кирилл, почему ты мне не сказал? Про консультации. Про то, что вас с папой уже спрашивали, как вы будете жить без меня.

Кирилл разворачивает ко мне помятый лист.

— Нас не спрашивали! — вспыхивает он. — Меня спросили. И я не хотел очередную ссору. Что ты сейчас опять пытаешься выяснить?!

— Мне надо понять, что происходило, — отвечаю я. — Я ведь жила здесь. Встречала вас, ужин готовила. А вы уже… Почему мне никто ничего…

Кирилл ждёт. Я хочу спросить, сколько раз он собирался рассказать. Что ещё слышал, что именно Паша сказал ему про меня. Он смотрит мне в лицо, и я наконец понимаю: он ждёт совсем другого ответа.

— Кирилл, тебе не нужно просить у меня прощения за папину измену.

Он смотрит недоверчиво. Потом быстро качает головой.

— Я не за это. Я молчал. Ты приходила, спрашивала, как дела, а я…

— Я поняла, — отвечаю я и сажусь ближе. — Мне больно, Кирилл. Я сейчас вообще плохо соображаю. Но я на тебя не сержусь за это. Ты не должен был мне рассказывать вместо папы.

Павел начинает что-то возражать. Я поднимаю руку, не давая ему продолжить, и он наконец замолкает. Кирилл смотрит на нас обоих. Даже сейчас ждёт, кто первым сорвётся.

Я трогаю его плечо. Он не отодвигается, только втягивает голову. Совсем как маленький, когда ждал, что его будут ругать. От этого хочется заплакать ещё сильнее. Кирилл, господи, за что же тебя ругать?

— Я думал, если скажу, ты сразу… — Он не договаривает. — Папа сказал, ты можешь не выдержать.

Я убираю руку с его плеча. Посмотреть на Павла сейчас страшно: я не уверена, что смогу говорить без крика.

— Я хотел уберечь его, — произносит муж. — Он случайно увидел. Я не собирался посвящать сына. Просто нужно было время, чтобы…

— Чтобы я ещё походила к ней? — спрашиваю я. — Ещё поизвинялась перед тобой?

Паша отводит взгляд к столу.

— Даш, это уже другой вопрос.

— Какой другой?! — Я всё-таки вскакиваю. — Ты сказал ему, что я не выдержу! Шестнадцатилетнему мальчику! Он должен был смотреть на меня и думать, что со мной случится, если он расскажет!

Кирилл вжимается в спинку стула. Я сразу слышу собственный голос иначе. Господи, я обещала не втягивать его. Вдохнуть, хотя бы вдохнуть. Не заставлять сына сейчас ещё и останавливать меня.

— Мы это обсудим без него, — говорю я Паше. — Не продолжай.

Муж тоже встаёт. На кухне тесно, приходится обойти стол, чтобы не оказаться между ними. Сын смотрит в сторону двери, но не двигается.

— Он всё равно знает, — возражает Павел. — И имеет право услышать, что я не пытался…

Кирилл резко отодвигает стул.

— Я не хочу! — выкрикивает Кирилл.

Мы оба замолкаем. Он редко кричит так. Раньше мне хотелось сразу сделать замечание о тоне. Сейчас я только отступаю к плите, даю ему говорить.

— Я не хочу слушать про то, как ты маму защищал, — продолжает он, обращаясь к отцу. — Ты сказал молчать. Я молчал. И всё! Не надо каждый раз объяснять!

— Кирилл, я не… — Павел замолкает. Смотрит на сына, потом на меня.

Я отворачиваюсь. Едва держусь, чтобы не сказать ему: вот, послушай, что ты сделал. Только тогда Кирилл снова окажется в нашей ссоре.