Книга Развод. Ты спал с нашим психологом, страница 22 – Кира Роуз

Задерживаюсь на слове «все». Уже не знаю, что у них хранится. Мои листы, фотографии, какие-то записи? Я подписывала бумаги перед встречами и почти сразу убирала их в сумку.

Нажимаю отправку и звоню Ларисе.

— Я не понимаю, что у него есть, — говорю я. — Он сейчас так уверенно… Будто уже знает, что я скажу.

Она просит прислать точные слова Павла. Я записываю их, пока помню, и спрашиваю, смогут ли теперь забрать у меня сына из-за того, что я говорила психологу.

— Дарья, по одному заявлению и словам Павла никто сейчас этого не решает, — отвечает Лариса. — Нам нужно увидеть, на что они будут ссылаться. Я не могу оценить материал, которого у нас ещё нет.

Я хочу услышать, что всё будет хорошо. Лариса ждёт, пока я запишу, какие бумаги привезти.

— Сегодня привезу договоры, — говорю я.

До встречи с Ларисой пытаюсь работать. Открываю главу учебника, пять раз читаю один абзац. Так и не понимаю, что нужно исправить.

После школы звонит Кирилл. Сам, как обещал. Спрашивает, где лежит его старая справка для соревнований. Я говорю, в синей папке у письменного стола. Он находит её, шуршит бумагами в трубку.

Мне очень хочется спросить про вчерашнее. Не жалеет ли, что рассказал. Не говорил ли Паша с ним после моего отъезда. Я прикусываю щёку, пока сын проверяет дату на справке.

— Мам, тут всё, — говорит он. — Я побежал. Завтра напишу, во сколько тренировка заканчивается.

Обещаю дождаться сообщения. После вчерашнего я боялась, что он вообще перестанет звонить.

На следующий день из центра приходит подтверждение: запрос принят, документы готовят. В отдельном сообщении специалист, ведущий проверку, пишет, что уже изучается история доступа. Окончательных выводов ещё нет. Мне предлагают уточнить даты индивидуальных встреч, и я сверяю их с календарём и своей тетрадью.

Следом звонит Веденин.

— Дарья, во время проверки подняли служебное сообщение, — говорит он. — Оно поступило в апреле. Я должен объяснить вам, что тогда сделал.

Я сразу выпрямляюсь.

— А в апреле вы тоже знали, что мне нужно что-то объяснять?

Он не отвечает на мой тон.

— Тогда я не знал о вашей ситуации. Речь шла о работе с клиентскими файлами. Если вам удобнее приехать, я буду в центре после двух.

Собираю договоры. Вчера у Ларисы успели обсудить только заявление Павла; отдельные согласия ещё не разбирали. Вкладываю оба листа письма и еду в центр.

Администратор проводит меня к Веденину. За одной из дверей смеются. Я ускоряю шаг. Не хочу здесь ни к чему прислушиваться.

Константин встаёт от стола. Сегодня на нём рубашка с закатанными рукавами, на соседнем стуле лежит пиджак. Он предлагает сесть. Я оставляю папку на коленях.

— Что было в апреле? — спрашиваю я.

Он садится напротив, держит перед собой один лист. Не поворачивает его ко мне.

— Сотрудница сообщила, что файлы клиентов копируют в необычном объёме. Это сообщение я получил.

— Вы видели его? — перебиваю я. — То сообщение?

Константин кивает.

— Я спросил Викторию, для чего нужны материалы, — продолжает Константин. — Она сказала, что готовит их для внутреннего профессионального разбора консультаций. Я поручил обычную административную проверку.

— Обычную? — повторяю я. — Вы сейчас можете сказать человеческими словами, что это значит?

Он кладёт лист на стол.

— Попросил администрацию разобраться с копированием. Но потом не потребовал документы: кто дал согласие, какие файлы понадобились для разбора. Принял объяснение Виктории. Этого было недостаточно.