Книга Развод. Муж привел ее в наш дом, страница 38 – Анна Яровая

Мама суёт мне пакет с пирожками.

— В дороге поедите.

— Мам, до райцентра сорок минут.

— Вот и успеете.

По её слишком невинному лицу понимаю, что пирожки предназначены не только мне.

В кабине тепло. Я кладу пакет между нами и пристёгиваюсь.

— Я решила поехать, — сообщаю Степану.

— Вижу.

— Но это не значит, что вы были вправе всё решать.

— Не был.

Его спокойное согласие обезоруживает.

— И спорить не станете?

— А смысл? Ты права.

Я отворачиваюсь к окну, скрывая улыбку.

Знакомого юриста зовут Павел Сергеевич. Его кабинет находится на втором этаже старого здания рядом с рынком. Невысокий мужчина с редкими волосами и внимательными глазами пожимает Степану руку, а мне предлагает чай.

— Рассказывайте с самого начала.

Я рассказываю.

Павел Сергеевич задаёт вопросы: когда купили квартиру, откуда поступали деньги, кто выплачивал кредит, есть ли банковские выписки, работала ли я всё это время.

— Работала.

— Счёт общий был?

— Да. Моя зарплата поступала на отдельную карту, но я переводила деньги мужу. Ещё оплачивала продукты и коммунальные услуги.

— Это можно подтвердить?

— Наверное.

Юрист снимает очки.

— Тогда не вздумайте ничего подписывать. Имущество, приобретённое в браке, считается совместным, независимо от того, кто сколько зарабатывал. В обычной ситуации вам положена половина.

— Даже если квартира оформлена на его мать?

— Здесь сложнее. Придётся выяснить, как именно её покупали. Если супруг намеренно вывел общее имущество и оформил на родственницу, сделку можно оспаривать. Нужны документы и выписки.

— Игорь сказал, что квартира куплена на деньги его матери.

— Мужья при разводе много чего говорят.

— А машина?

— Куплена в браке?

— Да.

— Половина стоимости ваша. Как и половина накоплений, если деньги были общими.

Я вспоминаю слова Кристины.

— Она сказала, что Игорь переписал накопления на неё.

Павел Сергеевич хмурится.

— Значит, действовать нужно быстро. Переводы любовнице тоже можно оспаривать, особенно если речь идёт о значительной сумме. Подадим ходатайство об обеспечительных мерах и запросим сведения по счетам.

— Сколько это будет стоить?

Он называет сумму. Для меня она огромная.

Я невольно смотрю на Степана. Тот сидит у окна, скрестив руки на груди, и впервые за всё время вмешивается:

— Работайте.

— Степан, нет.

— Потом разберёмся.

— Мне не нужна милостыня.

Его лицо каменеет.

— Я её и не предлагаю.

— Тогда что?

— В долг. Отдашь, когда сможешь.

— А если не смогу?

— Сможешь, -сказано без сомнений. Так, будто моя сила для него — установленный факт.

Я снова поворачиваюсь к юристу.

Перед глазами возникает Игорь. Слова о моих копейках и одном старом чемодане. Кристина, требующая освободить мужчину, квартиру и деньги.

Они ждут, что я уступлю, потому что всегда уступала.

— Готовьте документы, — говорю я. — Я буду бороться.

На обратном пути Степан почти не разговаривает. У моего дома глушит двигатель, но я не спешу выходить.

— Спасибо, — произношу я.

— Рано благодарить.

— Без вас я могла подписать отказ. - Сердце сжимается от странного тепла.

Он молчит, выходит, обходит машину и открывает мою дверь. Я спускаюсь на землю, но Степан не отходит.

— В субботу ярмарка в райцентре, — говорит он. — Поедешь со мной.

Не вопрос. И не приказ.

Просьба, которую этот сильный, молчаливый мужчина иначе произнести не умеет.