Книга Тайная красота, страница 169 – Люсинда Райли, Гарри Уиттакер

* * *

На следующий день в одиннадцать пятнадцать поезд прибыл на лондонский вокзал Кингс-Кросс. От огромного скопления людей у Роуз закружилась голова. Пройдя по переполненной платформе, она села в такси и назвала водителю адрес, указанный в письме Тони. Ей хотелось поскорее с этим покончить.

Через полчаса такси остановилось перед ветхим домом в Тауэр-Хэмлетс.

— Квартира, которая вам нужна, находится вон в том доме, но дальше я не поеду. Район не из благополучных, мисс.

Роуз и сама прекрасно это понимала.

Пройдя через двор, Роуз посмотрела на маленькие полуразрушенные балкончики, завешанные серым бельем. Из дома доносились детские голоса, но видно никого не было.

Роуз открыла дверь к той части дома, которую указал водитель такси, и поднялась по каменным ступеням. Холод пробирал ее до костей, и она морщилась от едкого запаха гнилья, который хорошо помнила. У облупившейся двери квартиры отлетела часть рамы, и внизу были черные пятна от грязных ботинок. Роуз набрала в грудь воздуха и позвонила. Звонок не работал, и она постучала по почтовому ящику. Ответа не последовало. Она постучала снова, погромче. Никто не появился.

На другой стороне площадки открылась дверь, из которой высунулась черноглазая женщина.

— Увезли.

— Простите?

Женщина изучила Роуз и открыла дверь пошире.

— Увезли, говорю. На скорой. Две недели назад. Очень больную. Может, уже умерла.

Изможденная женщина развела руками.

— А в какую больницу, не знаете?

— Скорее всего, «Уайтчепел». Тут неподалеку.

— Спасибо большое. Я съезжу, проверю.

Роуз спустилась по лестнице. Она знала, где находится «Уайтчепел», и решила, что пешком дойдет быстрее, чем поймает такси, и помолилась, чтобы не опоздать.

Придя в больницу, Роуз спросила о Тоне в регистратуре и затаила дыхание, пока женщина искала в журнале.

— Вот она. Тоня Росстофф. Восьмая палата.

Женщина показала Роуз, куда идти, и та побрела по бледно-зеленым коридорам, пытаясь не вдыхать запах болезней и дезинфицирующих средств.

Роуз спросила у дежурной медсестры, на какой кровати лежит Тоня.

— Вы родственница? – хмуро спросила сестра.

— Нет.

— А-а… – Дежурная на мгновение задумалась. – А я понадеялась, вдруг родственники нашлись, но похоже, у Тони семьи нет. К несчастью, она поступила к нам слишком поздно. Она очень больна.

Медсестра печально развела руками.

— Она поправится?

— Вряд ли, – покачала головой сестра. – У нее туберкулез в очень запущенной стадии. Мы можем только облегчить ее страдания. Бедняга. Медсестрам не положено привязываться к пациентам, но Тоня, ну… сами увидите, что я имею в виду. В этих юных глазах такая печаль. – Медсестра вздохнула. – А бедный ребенок, страдавший от недоедания… Девочку привезли в больницу вместе с Тоней.

У Роуз екнуло сердце.

— Сейчас-то малышка поправилась и готова к выписке, но бог знает, что с ней станет, когда умрет мать. Наверное, заберут в приют. Пойдемте.

Войдя в маленькую боковую палату, сестра перешла на шепот:

— Тоня плохо говорит по-английски и очень слаба.

Роуз увидела жалкую фигурку в кровати, и на глаза ее навернулись слезы. Тоня казалась крошечной на фоне окружающей ее аппаратуры, помогающей сохранить жизнь.

Подойдя поближе, Роуз поняла, что Тоня спит. Девушка была миниатюрной и ужасно худой. На впалом бледном лице выступали скулы, а под глазами темнели синяки. С разметавшимися по подушке светлыми волосами она казалась двенадцатилетним ребенком, хотя Роуз знала, что девушке должно быть восемнадцать.