Онлайн книга «Предатель. У нас все было»
|
— Но факт остаётся фактом — у вас нестабильная психика. Может быть, вы преувеличиваете? Может, дверь просто заклинило от жара? Смотрю на него долгим взглядом, потом поворачиваюсь к судье: — Ваша честь, у меня остались шрамы на руках от той двери. От осколков, когда я её выбивала. Если суду нужны доказательства... Судья кивает. Я закатываю рукава, показываю белые полосы шрамов на предплечьях. Несколько женщин в зале ахают. — Достаточно, — говорит судья. — Продолжайте. Следующим вызывают психолога — не Андрея, а эксперта от суда, который обследовал детей. — Оба ребёнка демонстрируют признаки тяжёлой психологической травмы, — говорит она, просматривая свои записи. — Ночные кошмары, регрессивное поведение, страх огня, недоверие к взрослым. Особенно выражено у старшего, Петра. Он чувствует вину выжившего, считает, что должен был защитить сестру. — По вашему профессиональному мнению, — спрашивает прокурор, — что стало причиной травмы? — Совокупность факторов. Пожар, страх смерти, предательство отца, похищение. Но главное — осознание того, что человек, который должен был защищать их, пытался их убить. Миша вскакивает: — Это ложь! Я никогда не хотел причинить вред детям! — Подсудимый, сядьте! — судья стучит молотком. — Ещё одна выходка — и вас удалят из зала! Миша садится, но его лицо искажено яростью. После перерыва начинаются заключительные речи. Прокурор требует для Миши двадцать лет лишения свободы. Для Анны Петровны — пять лет как соучастницы. Адвокаты защиты пытаются смягчить обвинения, говорят о временном помутнении, о стрессе, о любви к детям, которая никуда не делась. Но их слова звучат пусто, неубедительно. Судья удаляется для вынесения приговора. Час ожидания — самый долгий в моей жизни. Света держит меня за руку, мама обнимает с другой стороны. Наконец судья возвращается. Все встают. — Именем Российской Федерации, — начинает он, и мир замирает, — суд признаёт Коршунова Михаила Андреевича виновным в покушении на убийство трёх человек, мошенничестве в особо крупном размере, похищении несовершеннолетних. Приговаривается к восемнадцати годам лишения свободы в колонии строгого режима. Восемнадцать лет. Петя будет взрослым. Маша закончит школу. Целая жизнь пройдёт без него. — Коршунову Анну Петровну суд признаёт виновной в пособничестве и похищении несовершеннолетних. Приговаривается к четырём годам лишения свободы условно, с испытательным сроком пять лет. Условно. Она выходит на свободу. Но с полным запретом приближаться к нам и детям. — Заседание окончено, — судья стучит молотком последний раз. Миша оборачивается, смотрит на меня. В его взгляде больше нет ненависти. Только пустота. Осознание того, что всё кончено. Что он проиграл окончательно и бесповоротно. Анна Петровна проходит мимо, не поднимая глаз. У выхода останавливается, оборачивается: — Я прошу прощения. За всё. Я была плохой матерью ему и плохой бабушкой им. Простите, если сможете. Не отвечаю. Не могу. Слишком рано для прощения. Может быть, когда-нибудь. Но не сегодня. * * * Выхожу из здания суда, и яркое солнце слепит глаза. Достаю телефон, набираю номер Андрея. — Как всё прошло? — его голос тёплый, обеспокоенный. — Восемнадцать лет, — говорю, и вдруг понимаю, что плачу. — Он получил восемнадцать лет. |