Книга Предатель. У нас все было, страница 95 – Марина Румянцева

Облегчение накатывает волной. Он знает, что делать. Он видел подобное раньше. Он поможет.

— Сколько времени займёт... лечение? — спрашиваю я.

— Это не лечение, — мягко поправляет он. — Это поддержка. Сопровождение. Дети не больны — они травмированы. И восстановление займёт столько времени, сколько потребуется. Месяцы, может быть, годы. Но мы будем двигаться их темпом, без давления.

Годы. Ещё годы жить последствиями того, что сделал Миша. Но что делать? Альтернативы нет.

— Я готова делать всё, что нужно, — говорю я твёрдо.

— Вижу, — Андрей улыбается, и эта улыбка тёплая, искренняя. — У ваших детей замечательная мама. Они справятся. Вы все справитесь.

Его уверенность передаётся мне, и впервые за долгое время я чувствую проблеск надежды. Может быть, действительно всё будет хорошо. Не сразу, не завтра, но когда-нибудь.

Андрей встаёт, подходит к детям:

— Петя, Маша, хотите показать мне, что вы построили?

Они с энтузиазмом демонстрируют свои творения — Петя башню из кубиков, Маша семью мягких игрушек, которую рассадила на диване. Андрей задаёт вопросы, хвалит, смеётся вместе с ними. И я вижу, как они расслабляются, как начинают ему доверять.

— В следующий раз поиграем подольше, — обещает он в конце сеанса. — А пока — домашнее задание. Нарисуйте дома рисунок на тему "Моё безопасное место". Где вы чувствуете себя в безопасности? Что это за место?

Дети кивают, берут по конфете из вазочки на столе — Андрей разрешает.

У двери он задерживает меня на секунду:

— Екатерина, вы проделали невероятную работу. Вырвали детей из опасности, пересекли полмира, чтобы их найти. Вы герой для них. Но героям тоже нужен отдых. Пожалуйста, позаботьтесь о себе тоже.

Его слова западают глубоко. Киваю, не доверяя голосу, и выходим с детьми в коридор.

По дороге домой Маша болтает о том, как ей понравился "дядя Андрей". Петя молчит, но я замечаю, что его плечи не так напряжены, лицо чуть спокойнее.

Может быть, всё действительно будет хорошо. Со временем. С помощью. С любовью.

Мы справимся. Вместе.

Зал суда встречает меня уже знакомой атмосферой официальной строгости. Но сегодня всё иначе. Сегодня не я отстаиваю право на детей. Сегодня Михаил и его мать предстанут перед правосудием за попытку убийства и похищение.

Сижу на скамье для свидетелей, руки сложены на коленях, чтобы не видели, как они дрожат. Рядом Света — моя неизменная опора. Позади нас мама, которая взяла выходной, чтобы быть здесь. Дети остались с Андреем Соколовым — после трёх месяцев терапии они ему полностью доверяют, и я знаю, что они в надёжных руках.

Андрей... Даже мысль о нём вызывает странное тепло в груди. За эти месяцы он стал больше, чем просто психологом детей. Стал другом. Опорой. Человеком, с которым я могу говорить часами после сеансов с детьми, обсуждая не только их прогресс, но и свои страхи, надежды, планы на будущее.

Двери зала открываются, и конвой вводит Михаила. Он похудел, побледнел, выглядит чужим, почти незнакомым. Но взгляд всё тот же — холодный, расчётливый. Наши глаза встречаются на секунду, и я вижу в них ненависть. Чистую, неприкрытую ненависть.

Следом вводят Анну Петровну. Она постарела на десять лет за эти месяцы. Седые волосы, которые раньше были идеально уложены, теперь просто собраны в пучок. Лицо осунувшееся, глаза потухшие. Она не смотрит на меня, уставившись в пол.