Книга Предатель. У нас все было, страница 88 – Марина Румянцева

— Она заперта, — слышу её плач. — Бабушка заперла нас здесь! И не выпускает!

Дёргаю ручку — действительно заперто. Колочу в дверь сильнее:

— АННА ПЕТРОВНА! ОТКРОЙТЕ НЕМЕДЛЕННО!

Юсуф и его напарница появляются рядом со мной. Он говорит что-то по-турецки владельцу отеля — маленькому полному мужчине, который бежит за ними с испуганным лицом.

— Ключ! — требует Юсуф. — Дайте ключ!

Али — так, видимо, зовут владельца — дрожащими руками достаёт связку ключей, перебирает их. Каждая секунда — вечность. Наконец находит нужный, вставляет в замок.

Дверь открывается, и я врываюсь внутрь.

Номер маленький, тесный. Две кровати, старый комод, окно с видом на улицу. И на одной из кроватей — мои дети. Петя и Маша, обнявшиеся, заплаканные, напуганные, но живые. Живые!

— МАМА! — Маша срывается с кровати, летит ко мне.

Падаю на колени, раскрываю объятия, и она влетает в них. Потом Петя — медленнее, неувереннее, но тоже бежит, обнимает меня.

— Мамочка, — шепчет он, и его голос дрожит. — Я знал, что ты найдёшь нас. Я знал.

Обнимаю их обоих так крепко, будто боюсь, что они снова исчезнут, если отпущу хоть на секунду. Целую их в макушки, в щёки, в руки. Они здесь. Они со мной. Они в безопасности.

— Где бабушка? — спрашиваю, когда первая волна облегчения отступает. — Где Анна Петровна?

— Она ушла, — отвечает Петя, вытирая слёзы. — Час назад. Сказала, что скоро вернётся. Заперла нас здесь.

— А папа? — голос срывается. — Он был здесь?

Дети переглядываются. Петя кивает:

— Да. Он приехал с нами из аэропорта. Говорил с бабушкой. Они ругались.

— О чём?

— О нас, — тихо говорит Маша. — Папа сказал, что мы ему мешаем. Что он хочет уехать один. А бабушка плакала и просила не бросать нас.

Внутри всё холодеет. Миша хотел бросить детей. Даже после похищения, даже после всего — они всё ещё были для него обузой, а не сокровищем.

— Где они сейчас? — спрашиваю, поворачиваясь к Юсуфу, который стоит в дверях.

— Не знаем, — он качает головой. — Хозяин отеля говорит, что мужчина уехал утром на арендованной машине. Женщина вышла час назад, сказала, что идёт в магазин. Не вернулась.

Значит, они сбежали. Опять. Узнали о полиции и исчезли, бросив детей.

Но мне уже всё равно. Дети со мной. Это единственное, что имеет значение.

Света входит в номер, падает на колени рядом со мной, обнимает нас всех:

— Вы нашли их, — шепчет она сквозь слёзы. — Боже мой, Катя, ты нашла их.

— Тётя Света? — Маша удивлённо смотрит на неё. — Ты тоже здесь?

— Конечно, я здесь, — Света целует её в лоб. — Мы с мамой искали вас вместе.

Юсуф подходит, присаживается на корточки:

— Дети, — говорит он мягко, — вам нужно ответить на несколько вопросов. Для протокола. Это не займёт много времени.

Петя настороженно смотрит на него:

— А мы поедем домой? К маме?

— Да, — говорю я твёрдо, хотя не знаю, как это организовать. — Мы обязательно поедем домой. Вместе. Все трое.

И держу их в объятиях, не отпуская, чувствуя, как с каждым вдохом возвращается жизнь. Я нашла их. Мои дети со мной. Несмотря на всё, несмотря на Мишу и Анну Петровну, несмотря на тысячи километров и чужую страну — я нашла их.

Правда и материнская любовь победили. Снова.

Полицейский участок в Анталье маленький, душный, пахнет кофе и сигаретным дымом. Дети сидят рядом со мной на жёстких пластиковых стульях, не отпуская моих рук. Петя молчит, уставившись в одну точку. Маша прижимается ко мне, всё ещё всхлипывая. Света принесла им сок и печенье из автомата, но они не притронулись.