Книга Предатель. У нас все было, страница 86 – Марина Румянцева

— Тогда что я должна делать?! — кричу я, срываясь. — Сидеть здесь, пока турецкая полиция неторопливо ищет моих детей?! Они с человеком, который пытался их УБИТЬ! Каждая секунда на счету!

Айше и Мехмет переглядываются. Потом Айше что-то быстро говорит по-турецки в рацию.

— Я организую вам сопровождение, — говорит она решительно. — Офицер полетит с вами в Анталью, будет помогать с переводом и координацией действий. Это лучшее, что я могу сделать.

— Спасибо, — выдыхаю я, чувствуя крошечную искру надежды. — Спасибо вам.

— Но вы должны понимать, — Айше смотрит на меня серьёзно, — если мы найдём детей, вы не сможете просто забрать их. Нужны будут документы, разрешения, возможно, судебное решение. Турция — не Россия. Здесь свои законы.

— Я понимаю, — говорю я, хотя на самом деле плевать мне на законы. Если найду детей — заберу их любой ценой. Даже если придётся нарушить все законы мира.

* * *

Следующий рейс в Анталью только через четыре часа. Четыре часа ожидания в транзитной зоне, когда каждая минута — пытка. Я хожу взад-вперёд, не в силах усидеть на месте. Света пытается заставить меня поесть, но еда не лезет в горло. Как я могу есть, когда не знаю, покормили ли моих детей?

Звоню в российское консульство в Стамбуле — Игнатьев дал мне контакты. Консул — женщина средних лет с усталым голосом — обещает помочь с документами и связью с турецкими властями.

— Мы делаем всё возможное, — говорит она. — Ваше дело получило огласку. Российские СМИ освещают похищение. Это создаёт давление на турецкую сторону.

Огласка. СМИ. Лица моих детей на экранах телевизоров по всей стране. Часть меня ненавидит это — они заслуживают приватности, покоя. Но другая часть понимает: чем больше людей знают, чем больше ищут — тем выше шанс их найти.

— А отец? — спрашиваю я. — Есть информация о Михаиле?

— Турецкая полиция ищет его с момента побега из тюрьмы, — консул вздыхает. — Но пока безрезультатно. Он словно растворился. У него явно есть помощники, укрытие, деньги...

Конечно, есть. Миша всегда умел планировать, всегда был на шаг впереди. Но на этот раз я не позволю ему выиграть. Не когда на кону жизнь моих детей.

Наконец объявляют посадку. Мы с Светой и офицером полиции — молодым парнем по имени Керем — проходим на борт самолета. Полёт короткий, чуть больше часа, но кажется вечностью.

Смотрю в иллюминатор на проносящуюся внизу Турцию — горы, леса, деревни. Где-то там мои дети. В какой-то из этих деревень, в каком-то из этих домов. Боятся ли они? Плачут ли? Зовут ли меня?

Света дремлет рядом — за последние сутки она спала не больше меня, а это значит — почти совсем не спала. Её преданность, её готовность лететь со мной на край света трогает до глубины души. Кто бы мог подумать, что любовница моего мужа станет моей лучшей подругой, моей опорой в самый страшный момент жизни.

Анталья встречает жарой и ярким солнцем — такой контраст с московской весенней прохладой. В аэропорту нас встречают двое местных полицейских — мужчина и женщина, оба в форме, оба с непроницаемыми лицами.

Керем быстро говорит с ними по-турецки, показывает документы. Они кивают, один из них — мужчина постарше — поворачивается ко мне:

— Я инспектор Юсуф Челик, — говорит он по-английски с сильным акцентом. — Мы проверили отель. Али Демир подтвердил, что бронировал номер для русской семьи. Женщина с двумя детьми и мужчина. Они заселились вчера вечером.