Книга Предатель. У нас все было, страница 32 – Марина Румянцева

Просматриваю десятки объявлений. Копирайтер, оператор колл-центра, онлайн-репетитор, администратор соцсетей. Везде нужен опыт, которого у меня нет. Везде зарплата, которой едва хватит на еду, не говоря уже о новой одежде, игрушках, съёмной квартире.

Звоню в банк, объясняю ситуацию. Оператор вежливо сообщает, что счета действительно заблокированы по запросу Михаила Коршунова, второго владельца. И что разблокировать их можно только с его согласия или по решению суда.

— Суд? — переспрашиваю я. — Сколько времени это займёт?

— От двух недель до нескольких месяцев, — отвечает безликий голос в трубке.

Недели. Месяцы. А нам нужно есть завтра. И послезавтра. И каждый день.

Набираю номер Миши, хотя обещала себе не делать этого. Гудки. Длинные, издевательские гудки. Он не отвечает. Конечно, не отвечает. Зачем ему разговаривать со мной сейчас, когда он загнал нас в угол?

Пишу ему сообщение: "Миша, ты заблокировал счета. Как мне кормить детей? Твоих детей. Пожалуйста, давай решим это цивилизованно".

Ответа нет. И я знаю, что не будет. Он не тот человек, которого я знала. Или, может быть, я никогда не знала его по-настоящему.

Звоню Евгении Хмелевской. Несмотря на поздний час, она отвечает.

— Счета заблокированы, — говорю я, и в моём голосе звучит отчаяние. — Все. Я не могу купить еду для детей. Что мне делать?

— Когда именно это произошло? — её голос собранный, деловой.

— Сегодня днём я обнаружила. Может, раньше... не знаю, я давно не проверяла баланс.

— После пожара, — это не вопрос, а утверждение.

— Да, — киваю, хотя она не может меня видеть. — Думаете, есть связь?

— Екатерина, — она вздыхает. — Я скажу вам то, что говорю всем своим клиентам в подобных ситуациях. Не ищите логику в действиях человека, который предал вас. Не пытайтесь понять мотивы. Это путь в никуда.

— Но что мне делать? — повторяю я, и слёзы снова подступают к горлу. — У меня нет денег. Совсем. Мама на пенсии, Света и так помогает, но я не могу вечно жить за чужой счёт. Мне нужна работа, но все, что я умею — это быть бухгалтером в маленькой конторе. И то, вернуться туда я не смогу, потому что это компания-партнёр Миши...

— Успокойтесь, — её голос становится мягче. — Завтра в девять утра жду вас у себя в офисе. Мы подготовим экстренное заявление в суд о разблокировке счетов и взыскании алиментов. Не волнуйтесь, это стандартная процедура.

— А до тех пор? — спрашиваю я тихо.

— До тех пор... — она замолкает на мгновение. — У вас есть что-то ценное? Ювелирные украшения, техника?

Горько усмехаюсь.

— Всё сгорело в пожаре. Буквально всё, кроме того, что было на нас.

— Тогда придётся попросить помощи у близких, — говорит она прямо. — Временно. Пока мы не решим вопрос со счетами.

Закрываю глаза. Мама на пенсии, её едва хватает на оплату квартиры и лекарства. Света уже и так делает больше, чем я могла ожидать. А другие... есть ли у меня другие близкие? За десять лет с Мишей все мои друзья постепенно исчезли из жизни. Он всегда находил причины, почему мне не стоит встречаться с тем или иным человеком.

— Катя, ты здесь? — голос мамы за дверью выдёргивает меня из тяжёлых мыслей.

— Да, мам, захожу, — отвечаю я, заканчивая звонок с Евгенией.

Мама сидит на кухне с чашкой чая. Её лицо осунулось за эти дни, под глазами залегли тёмные круги. Она переживает не меньше моего, просто старается не показывать.