Книга Предатель. У нас все было, страница 3 – Марина Румянцева

— Дай я помогу, — Света опускается рядом со мной на колени, пытаясь забрать осколки из моих рук.

— Не надо, — мой голос звучит отстраненно, будто принадлежит кому-то другому. — Я сама.

Между нами повисает тягостное молчание. Только сейчас я замечаю, что Света плачет — беззвучно, сдерживая рыдания. В другой ситуации я бы обняла ее, предложила чай, утешила. Но сейчас мне кажется, что я застыла в какой-то промежуточной реальности, где не действуют обычные законы человеческих отношений.

— Сколько ему лет? — спрашиваю я, выбрасывая осколки в мусорное ведро.

Света вздрагивает от неожиданности.

— Сереже? Четыре с половиной, — она смотрит на меня с болью в глазах. — Катя, я клянусь, я не знала...

— Четыре с половиной, — повторяю я, игнорируя ее оправдания. В голове лихорадочно считаю: значит, Миша изменял мне, когда наш Петя был совсем маленьким, я только-только вышла роддома. — Где вы познакомились?

Мы перемещаемся на кухню. Я наливаю нам обеим воды — чая уже не хочется, да и горло сжимает так, что не проглотить. Света садится напротив меня, ее руки дрожат.

— В ресторане «Причал», — она говорит тихо, опустив голову. — Я праздновала там день рождения подруги. Он сидел за соседним столиком с коллегами. Подошел, угостил шампанским, спросил номер...

Я киваю. «Причал» — любимый ресторан Миши, он часто проводит там деловые встречи. А я все удивлялась, почему он предпочитает именно это место, хотя кухня там так себе.

— Он сказал, что свободен, — продолжает Света, не поднимая глаз. — Что был женат, но развелся год назад. Что живет один... Я поверила.

Горький смех вырывается из моей груди.

— Конечно, поверила. Он умеет быть убедительным, — у меня вдруг возникает ощущение, будто мы говорим о ком-то постороннем, а не о человеке, с которым я делила постель последние десять лет. — И как долго это продолжалось?

Света наконец поднимает на меня глаза:

— Почти год. Мы встречались, когда он мог выбраться. Обычно по выходным, — ее голос дрожит. — Говорил, что много работает, часто ездит в командировки... А потом я забеременела.

Командировки. Рыбалка. Деловые встречи. Как же все просто и банально. А я верила каждому его слову, никогда не сомневалась. Даже гордилась, что у нас такой крепкий брак, что мы так доверяем друг другу.

— И что было дальше? — спрашиваю я, чувствуя, как внутри все холодеет.

— Когда я сказала ему о беременности, он... изменился, — Света проводит рукой по волосам. — Стал нервным, отдалился. А потом... — она замолкает, подбирая слова, — сказал, что не готов к ребенку, что это слишком серьезно и неожиданно. Предложил деньги чтобы я избавилась.

Я вздрагиваю. Мой Миша, который всегда говорил, что дети — это счастье, который с такой любовью относился к нашим Пете и Маше... предложил избавиться?

— Но ты отказалась, — это не вопрос, а утверждение.

— Да, — она кивает. — Я уже любила этого малыша, даже не видя его. И я думала... думала, что Миша просто испугался, что ему нужно время. Но он исчез. Просто перестал выходить на связь. Номер был недоступен, а других контактов у меня не было.

Я слушаю ее, и перед глазами всплывают картинки нашей семейной жизни того периода. Миша действительно стал нервным около пяти лет назад. Часто срывался, мог на пустом месте устроить скандал. Я списывала это на проблемы на работе… его компания как раз переживала не лучшие времена. А оказывается, причина была в другом.