Книга Измена. Мой бывший - твой худший кошмар, страница 49 – Ева Найт

— Я не заставляю. — Касаюсь его щеки. Кожа тёплая, чуть шершавая после дня. — Просто очень давно мужчина так на меня не смотрел. Я уже успела забыть, что могу кому-то настолько нравиться.

Андрей будто собирается возразить, но вместо этого прижимает мою ладонь к губам.

— Ты меня с ума сводишь, — выговаривает он. — И сейчас, и тогда. Только я ведь тоже не тот двадцатисемилетний идиот. У меня и седины больше, и характер хуже.

— С характером спорить не стану, — улыбаюсь я. — А седина тебе идёт.

Мы смеёмся, и напряжение отпускает. Я сама расстёгиваю верхнюю пуговицу его рубашки. Он медлит, давая мне возможность изменить решение. Но я давно решила. Беру его за руку и веду к лестнице, потом останавливаюсь на первой ступеньке, потому что не знаю, где у него спальня.

— Наверху направо, — подсказывает Андрей, заметив моё замешательство. — Только не говори, что и тут я слишком много командую.

— Андрей, если ты сейчас не перестанешь шутить, я передумаю исключительно тебе назло!

Он смеётся и обнимает меня сзади. Мы поднимаемся вместе. В спальне горит лампа у кровати. На кресле брошен свитер, на тумбе лежит книга. Меня трогает эта обыкновенная жизнь, где не всё разложено по идеальным папкам.

Андрей целует меня без прежней осторожности. Я отвечаю, притягиваю его ближе. Внутри всё ещё живёт страх: завтра проснёмся, начнём неловко говорить о работе, и мне захочется убежать. Но сейчас я чувствую его тепло, его руки, и мне хочется быть рядом. Я сама помогаю ему справиться с пуговицами, смеюсь над собственной неловкостью, а он останавливается только затем, чтобы спросить, удобно ли мне.

— Всё хорошо, — отвечаю я и обнимаю его. — Я хочу тебя, Андрей.

Он закрывает глаза, прижимается лбом к моему виску. Много лет назад мы были молоды и уверены, что одного желания достаточно, чтобы справиться со всем остальным. Сейчас оба знаем цену ошибок. Оттого особенно важно, что он не торопит меня и не пытается управлять каждым движением. Мы остаёмся вдвоём, и постепенно исчезает даже желание что-либо объяснять.

Позже лежу рядом, уткнувшись носом в его плечо. За окном проезжает автомобиль. Андрей гладит меня по спине. Мне жарко под одеялом, но отодвигаться не хочется. Наша близость оказалась одновременно знакомой и совершенно новой. Я знаю, как он целуется, помню его молодые привычки, но теперь он внимательнее, сдержаннее там, где раньше спешил, и иногда сам теряется от собственной нежности.

— Ты не представляешь, сколько раз я хотел снова увидеть тебя, — признаётся Андрей. — Особенно первые годы. Но потом узнал, что ты замужем. Решил не лезть.

— Ты ведь сам говорил, что узнал о найденном колье через несколько недель после развода, — напоминаю я. Мне не хочется разрушать вечер, но вопрос всё ещё болит. — Почему тогда ни разу не попытался меня найти? Хотя бы чтобы объясниться?

Андрей долго смотрит на потолок. Я уже жалею, что спросила, но он поворачивается ко мне.

— Потому что струсил. Сначала не хотел ссориться с матерью и признать, что позволил тебя унизить. Потом боялся услышать, что ты меня ненавидишь. Когда ты вышла за Ланского, сказал себе, что всё закончилось. И жил дальше. Не стану сочинять красивую историю, будто каждую ночь ждал тебя у окна.

— И хорошо, — отвечаю я. — Я не хочу быть женщиной, из-за которой ты якобы двадцать четыре года никого не любил. Мне важно другое. Чтобы сейчас ты не решал за меня и не молчал, когда нужно говорить.