Книга Измена. Мой бывший - твой худший кошмар, страница 48 – Ева Найт

— С чайником?

— Он перестал отключаться сам, — объясняю я. — Третий день собираюсь его заменить и забываю.

Андрей хохочет так неожиданно, что официант оглядывается. На секунду я забываю обо всём, что нас разделяло. Мы обсуждаем бытовую ерунду, любимые блюда, привычку оставлять книги раскрытыми. Андрей признаётся, что по выходным ходит пешком по городу без охраны и водителя, потому что после недельных переговоров ему надоедают люди. Я рассказываю, как однажды ночью приехала в ресторан из-за сломанной кофемашины и в результате сама пекла пироги, пока шеф искал запчасть.

Когда разговор заходит о прошлых годах, я неожиданно спрашиваю о его отношениях после нашего развода. Не из ревности — хотя неприятно думать о женщинах, которые знали его взрослого лучше меня. Хочу понять, почему он так и не женился.

— Были серьёзные отношения? — спрашиваю я, отодвигая тарелку. — Такие, чтобы вы планировали совместную жизнь?

Андрей задумывается. Он не пытается уверить меня, что все двадцать четыре года ждал только моего возвращения.

— Были, — признаётся он. — С одной женщиной прожили почти три года. С другой долго встречались, даже обсуждали переезд. Но я привык, что дома всё должно быть устроено по моим правилам. Она хотела семью, в которой её слышат. А я всё время работал и считал, что уже очень многое делаю для нас. В конце она ушла.

Меня задевает его откровенность. Не хочется представлять Андрея с другой женщиной за общим столом, в поездках, по воскресеньям. И всё же я благодарна, что он не придумывает красивую сказку.

— Ты её любил? — спрашиваю я.

— По-своему, да. Только сейчас понимаю, сколько вещей принимал за само собой разумеющееся. Я очень долго не умел спрашивать, чего хочет человек рядом. — Он отпивает воду. — Ты сейчас думаешь, что я неисправим?

— Думаю, что двадцать четыре года — целая жизнь, — отвечаю я. — У меня был Виктор. У тебя другие отношения. Мы не обязаны притворяться, будто ничего этого не случилось.

Андрей всё ещё держит меня в объятиях, когда я поднимаю голову. Он смотрит настороженно, словно ждёт, что я сейчас отступлю и скажу: поторопились. Я обнимаю его за шею крепче.

— Я не передумала, — шепчу я. — Только мне немного страшно.

— Мне тоже, — признаётся он. — Удивительно, да? Вроде полвека прожил, а боюсь, что сейчас скажу какую-нибудь глупость.

— Тогда не говори. Поцелуй меня ещё раз.

Он повинуется так охотно, что я смеюсь прямо в поцелуй. Оставляю пальто и сумку с выключенным звуком телефона у двери. Мы переходим в гостиную; Андрей включает только настольную лампу. На столе лежат журнал и очки. Я улыбаюсь: когда он начал читать мелкий шрифт в очках?

— Когда перестал нормально видеть цифры в отчётах, — отвечает Андрей. — Теперь можешь посмеяться над моей старостью.

— Да я уже три месяца смеюсь над твоей привычкой командовать. Очки — мелочь.

Он притягивает меня к себе. Я вдруг смущаюсь собственного платья, изменившейся фигуры и морщинок, которых он не видел в молодости. Виктор последние годы редко касался меня. Мы жили рядом, обсуждали дела, но почти перестали быть близкими. Теперь Андрей смотрит на меня так открыто, что хочется спрятаться за шуткой.

— Ира, что такое? — Он замечает, как я замерла. — Не надо себя заставлять. Мы можем просто посидеть, поговорить.