Книга Развод. Ты назвал нашего сына чужим, страница 19 – Ева Найт

— Когда позже? — требует сын.

— После пятницы, — отвечает Кирилл.

— А сегодня что? — Максим повышает голос.

— Сегодня мне нечего добавить, — говорит муж.

Максим завершает звонок сам. Рядом женщина с папкой торопливо прикладывает пропуск и уходит к лифтам. Охранник отодвигается от монитора, хотя никто его не обвиняет.

— Пойдём отсюда, — предлагаю я.

— Ты знала, — говорит Максим.

— Со вчерашнего вечера. Я пыталась его остановить, — отвечаю я.

— Что будет в пятницу? — Сын смотрит прямо на меня.

Я беру сына под локоть, но он освобождается без грубости и снова спрашивает:

— Мам, что произойдёт после пятницы? — повторяет он.

— Разговор, к которому я хотела тебя не подпускать, пока взрослые не разберутся, — признаюсь я.

— Мне девятнадцать, — напоминает Максим.

— Я помню, — отвечаю я.

— Похоже, не все, — бросает он.

Максим садится на край кресла и проводит рукой по лицу. Вчера он был финалистом конкурса, стажёром и человеком, которому отец обещал первый ряд. Сегодня охрана получила о нём больше информации, чем он сам.

— Это из-за таблицы платежей? — спрашивает сын. — Я не должен был лезть?

— Нет.

Ответ вылетает слишком быстро. Максим вскидывает голову.

— Там были странные суммы. Я отправил отцу восемь дней назад, он молчит. Вчера хотел спросить Антона, но он сказал дождаться ротации. Может, я открыл что-то, чего не должен был видеть? — спрашивает Максим.

— Покажи мне таблицу, — прошу я.

— На рабочем диске. К которому меня только что не пустили, — отвечает он.

Он достаёт телефон, открывает переписку с Кириллом. Последнее сообщение — файл с подписью «Пап, посмотри третьего подрядчика и даты оплат». Ни ответа, ни отметки о просмотре. Ниже стоят вчерашние звонки без соединения.

— Отправь себе копию, если она есть в почте, — прошу я. — И никому больше пока не говори.

— Уже поздно. Я Антону рассказывал, — признаётся Максим.

— Когда? — Я стараюсь не напугать его резкостью.

— Позавчера. Он сказал, что проверит, — отвечает сын.

Внутри поднимается тревога, пока ещё бесформенная. Антон отвечает за финансы. Логично, что Максим обратился к нему. Логично, что тот обещал проверить. После двух дней вокруг моего брака слово «логично» больше не успокаивает.

— Что именно ты заметил? — спрашиваю я.

— Одинаковые суммы через разные договоры. Может, ничего. Я архитектуру изучаю, а не аудит. Антон сказал, что это разбивка по этапам, — объясняет Максим.

Максим убирает телефон и встаёт.

— Поехали ко мне в студию, — предлагаю я. — Посидишь до просмотра, я закажу машину.

— Не надо. Мне нужен человек, который знает, что творится в этой компании, — отказывается Максим.

— Отец сейчас не объяснит, — предупреждаю я.

— Я понял, — отвечает сын.

Он надевает тубус на плечо. Я уже знаю, кого он назовёт, и всё равно спрашиваю:

— Куда ты?

Максим смотрит на лифты за турникетами, потом на свой бесполезный пропуск.

— К дяде Антону. Его дверь для меня, надеюсь, ещё не заблокировали.

— Я пойду с тобой, — говорю я.

Максим хочет отказаться, но переводит взгляд на турникет. Его пропуск всё ещё лежит в руке. Сын сжимает пластик, прячет в карман и направляется к ресепшену.

— Позвоните Антону Кирилловичу, пожалуйста. Скажите, мы с мамой внизу.

Девушка набирает внутренний номер. Она слишком старательно смотрит в монитор, пока сообщает наши имена. Через минуту турникет открывается гостевым сигналом, и охранник выдаёт нам два белых пропуска на шнурках.