Книга Развод. Ты назвал нашего сына чужим, страница 18 – Ева Найт

Охранник узнаёт меня и тянется к кнопке гостевого прохода.

— Я подожду здесь, Сергей, — отвечаю я.

— Кирилл Андреевич ещё не приехал, — предупреждает охранник.

— Знаю, — киваю я.

Я сажусь в кресло напротив турникетов. Женщина на ресепшене дважды смотрит в мою сторону, но вопросов не задаёт. Видимо, Ирина уже предупредила о семейных обстоятельствах. В компании Кирилла любая тайна живёт ровно до первого служебного звонка.

Максим входит без трёх минут девять. Куртка расстёгнута, под мышкой тубус, в другой руке картонный стаканчик. Увидев меня, он замедляет шаг.

— Мам? Что случилось? — спрашивает он.

— Хотела поговорить с отцом, — отвечаю я.

— Дома уже разучились? — шутит Максим.

Он улыбается, но внимательно смотрит на моё лицо. Я подхожу, поправляю перекрутившийся ремень тубуса и слышу от него запах кофе с корицей.

— После просмотра позвони мне, — прошу я.

— Опять загадки. Вы поссорились? — Он перестаёт улыбаться.

— Да. Но твой просмотр здесь ни при чём, — отвечаю я.

Максим хочет спросить ещё, потом замечает коллегу у лифта и кивает ему. Ставит стаканчик на край стойки, прикладывает пропуск к считывателю.

Загорается красный круг.

Сын проводит картой ещё раз. Турникет издаёт сухой запрещающий сигнал. Двое сотрудников за ним оборачиваются, один притормаживает, но Максим машет: мол, проходите.

— Сергей, зависло, — обращается он к охраннику.

Тот уже смотрит в монитор. Его уверенность исчезает, он щёлкает мышью и подзывает сменщика.

— Одну минуту, Максим Кириллович, — просит охранник.

— У меня встреча в архитектурном на девять, — напоминает сын.

Охранник снова читает строку на экране. Я знаю эту паузу: человек выбирает между инструкцией и сочувствием.

— Доступ приостановлен. Нужно обратиться к Ирине Павловне или вашему руководителю, — сообщает Сергей.

— Приостановлен кем? — Максим не отходит от стойки.

Сергей косится на меня. Максим замечает и поворачивается.

— Ты поэтому здесь? — спрашивает Максим.

— Я узнала вчера вечером, — отвечаю я.

— И сказала про изменение программы? — Он уже понял ответ.

Мне нечем прикрыться. Сын забирает стаканчик, забывает тубус у турникета и тут же возвращается за ним. Несколько человек проходят мимо, делая вид, что заняты телефонами.

— Отец обещал поговорить с тобой сам, — отвечаю я.

— Отлично поговорил.

Максим набирает Кирилла. Я вижу имя «Папа» на экране и собственное отражение в чёрном стекле стойки. Вызов длится долго. Наконец муж отвечает.

— У меня пропуск красный, — говорит сын без приветствия. — Охрана говорит, доступ приостановлен.

Кирилл отвечает тихо; слов я не разбираю. Максим прижимает телефон плотнее.

— Какие семейные обстоятельства? Я на работу пришёл.

Новая пауза. Сын смотрит на проходящих людей, отходит к макету, но спрятаться в открытом холле негде.

— Почему несколько дней? Я что-то сделал?

Из телефона доносится голос Кирилла: «Нет». Остальное снова теряется в шуме кофемашины.

— Тогда открой пропуск. Мне надо сдать планы и забрать расчёты по конкурсу.

Кирилл говорит дольше. Максим слушает, прикусив губу. Потом включает громкую связь и опускает телефон, будто больше не собирается беречь отцовские слова от свидетелей.

— Макс, сейчас не приезжай в офис, — произносит Кирилл. — Несколько дней поработай из университета. Я всё объясню позже.