Книга Мне все равно, страница 48 – Элен Блио

Он разводит руками и только тут я догоняю насколько тупо поступил.

— Ты влюблен в неё что ли?

Влюблён?

Вниз с небоскрёба, в штопор. Охренеть.

— Ром…мы на третий урок тоже не пойдем?

— Пойдем. Только…

— Что?

— Можно я тебя еще раз поцелую?

Прости меня, мышонок, я всё исправлю, правда!

Входим в школу вместе.

Собственно, шоу начинается с момента, когда машина Тора подъезжает на стоянку.

Нас заметили. Все.

Половина класса – они себя считают лучшей половиной, ах-ах – стоит на улице. Охрана у нас такая – детям выходить на перемене нельзя, но это другое. Это детки из «Е» класса. Их лучше не трогать. Поэтому свита ждёт короля.

Я шучу, с одной стороны, стебусь. С другой – да, есть такое дело. Тор некоронованный король класса. Например, о Коршуне я не могу такое сказать, и о Да Винчи тоже. Коршун скорее серый кардинал. Именно.

Я ведь знаю, что это он притащил Селену. И именно из-за него она ушла из школы сразу после той истории. Нет, сразу она попала в больницу. Лежала там недели две.

Я навещала её. Она меня поблагодарила, но потом сказала, что нам, наверное, больше не надо общаться.

— Почему? – мне странно это слышать.

— Я перехожу в другую школу. Хочу всё забыть.

— Зачем? Ты что сдаешься? Позволишь ему и дальше тебя унижать?

— Кому?

— Коршунову, кому еще?

— Давай не будем о нем, ладно? Извини. Я не хочу.

— Селена, ты что боишься его?

— Нет. Просто надоело. Не вижу смысла. Ты сильная. Железная щепка. А я…

— Ты тоже сильная.

— Нет. И не хочу быть сильной. Ненавижу быть сильной. Мать всю жизнь сильная, тащит, тащит на себе все. Брата с ДЦП, меня, сейчас вот еще одного рожать собралась. Неизвестно для чего…

Мне было странно, что Селена так говорить о маме.

— Чем плохо, что твоя мама сильная?

— Всем. Один урод ей жизнь сломал, а она… Любовь у неё! Себе судьбу испортила, и мне тоже…

— А тебе почему?

— Не важно. Скорее бы уже школу закончить и уехать.

— Куда ты собралась уезжать?

— Без разницы. Поступлю в другой город, и уеду. Может в Питер, может в Казань, или вообще во Владик, подальше… Ладно, ты меня извини, что я вот так. Если хочешь, давай будем переписываться. Ты мне нравишься. Только…

— Что?

— Не связывайся с этой компанией. Они... Уроды моральные. Сделают с тобой что-нибудь, и им ничего не будет. У Коршуна отец очень богатый, и чиновник к тому же. Сволочь, и сынок такой же. У Тора спортсмен, телевизионщик, со связями, у Да Винчи продюсер какой-то.

— Что они мне сделают? – было как-то странно это слышать, почему-то я была уверена, что при всей своей наглости, безбашенности, эти парни не пойдут на что-то по-настоящему страшное.

— Лера, просто поверь. Они могут.

— Ничего они мне не сделают. Я таких не боюсь.

— Везет тебе.

Больше мы не виделись, только переписывались изредка.

Мне казалось, что Коршунов даже как-то сник, когда Селена ушла.

Сейчас он смотрит на меня и на Рому прищурившись.

Тор выходит из машины, помогает выйти мне – открывает дверь, подаёт руку. Всё это под аккомпанемент одноклассников – они специально создают звуковое сопровождение, только и слышу «вау», «оу», «ты видела», «трэш», «класс», «офигеть», и тому подобное.

Наклоняясь ко мне Тор говорит:

— Всё будет хорошо.

— Надеюсь.

Еще в машине я попросила его не устраивать показательные выступления.