Книга После развода. ( Не) Надейся вернуться, страница 22 – София Брайт

Она оборачивается, и я вижу в ее глаза проблеск надежды.

— Больше не пиши мне. Не звони. Не подходи к моему дому и к моим детям. Никогда. Если у тебя есть вопросы к Глебу, то решай через адвокатов. Ты для меня не существуешь. Понятно?

Надежда в ее глазах гаснет. Она кивает, коротко, и уходит в темноту. Дверца машины тихо захлопывается. Я жду, пока заводится двигатель, и фары выхватывают из мрака кусок заснеженной дороги, и она наконец-то уезжает.

Холод пробирается под одежду, заставляет вздрогнуть. Я вся дрожу — от холода, от нервного напряжения, от этой чудовищной встречи.

За спиной скрипит дверь. Я оборачиваюсь. В проеме стоит Степан. На нем только футболка и спортивные штаны. Он босой. Его лицо бледное, глаза горят в темноте.

— Это была она? — его голос низкий, хриплый.

— Да, — просто отвечаю я.

— И чего она хотела?

— Ничего важного. Просто… убедиться, что все кончено.

Он смотрит на меня, и я вижу в его взгляде ту же ярость, что и в день разговора в машине.

— Больше не открывай ей дверь, — говорит он. — Никогда.

— Не открою, — обещаю я, зная, что в следующий раз вызову полицию, если она попробует добраться до своего любовника через меня.

И плевать мне на то, что между ними происходит. После развода это окончательно перестанет быть моей проблемой.

— Вера, подожди! — окликает меня на крыльце ЗАГСа Глеб.

Я притормаживаю, а затем оборачиваюсь.

Спустя три месяца нас наконец-то развели. Я держу в руках свою копию свидетельства о расторжении брака и еще не успела понять, что именно чувствую по этому поводу.

— Успел, — выдыхает Глеб, чертя взглядом линии на моем лице.

— Куда? — спрашиваю я, смотря на теперь уже бывшего мужа и отмечая, как он осунулся за то время, что мы не виделись.

Но стрижка свежая, стильная, и борода подстрижена идеально. Будто он готовился к чему-то. Но я мгновенно гоню эти мысли прочь, потому что это не мое дело — чем теперь занимается бывший, если с ним не находятся наши дети. А для кого он прихорашивается и чем заполняет свои дни, мне плевать.

— Что “куда”? — переспрашивает он.

— Куда успел? — напоминаю о том, что он говорил.

— Ах, это, — как-то горько улыбается. — Тебя поймать.

— А я разве прячусь? — наш разговор становится каким-то бредовым и даже, наверное, неловким. Но именно так теперь выглядит наше общение.

— Нет… но мы давно не виделись.

Замолкаем и молча разглядываем друг друга.

— Может, отметим? — внезапно предлагает Глеб.

— Отметим что? — не сразу понимаю, какой может быть повод для праздника.

— Ну как же… свободную жизнь, — произносит он с какой-то горечью.

— Разве это радость? Ну, может, только если для тебя… — чувствую внезапно вспыхнувшее раздражение.

— Да ладно тебе. Давай просто пообедаем и обсудим кое-какие дела.

— Боже, Глеб! Ну какие дела у нас могут теперь быть? — меня злит его упрямство, потому что назад дороги нет. Мы разошлись, и нас ничего не связывает.

— А как же дети? — взгляд становится острым, тяжелым.

— Дети… — тяжело выдыхаю. — Ну что ж, пойдем поговорим про детей, — соглашаюсь принять его предложение.

Мы идем в ресторан, находящийся через квартал. И, сев за стол, я испытываю ненужное дежавю. Потому что всего полгода назад мы довольно часто выбирались куда-то с Глебом. И побывали во всех ресторанах города. Вот и в этот тоже захаживали.