Книга Я приду, когда будет хорошая погода, страница 97 – Ли Доу

Нетронутая булка остыла вместе с кофе. Слова давались нелегко, но, как ни странно, Хэвон не обижалась на Боён. Может, она уже знала. С того дня, когда они думали, что их дружбе пришел конец, Боён спокойно принимала все молчаливые обвинения Хэвон.

— Да, ты права. Я была зла слишком долго.

Боён подняла голову и посмотрела на нее. Хэвон, подбирая слова, медленно добавила:

— Я тоже ненавидела себя за такое поведение. Мне было некомфортно из-за тебя, которая до самого конца относилась к этому, как будто что-то мне должна, хотя могла бы уже давно все забыть.

— Почему ты даже не дала мне оправдаться? Это самое ужасное.

Хоть Боён говорила твердо, ее голос слегка дрожал. Хэвон безучастно посмотрела на нее, девушку, у которой были мягкий характер и много слез.

— Знаешь? Ты перекрыла источник к моему существованию. Ты даже не дала мне возможности извиниться и относилась ко мне как будто меня не существовало. Ты не прочитала ни одного посланного мной письма…

Она знала. Большинство писем, даже не открытых ни разу, были запрятаны глубоко в ящик. У Хэвон вырвался маленький вздох.

— Дело не в том, что я не ответила, потому что злилась. Я просто не хотела этого признавать. Драгоценная вещь, которая треснула… Я не хотела ее снова надевать, потому что ее починили. Потому что я решила оставить только хорошие воспоминания.

— Это все твое высокомерие. И что, что треснуло? Как насчет того, чтобы заклеить ее скотчем? Она может быть не такой идеальной, как раньше, но, даже если есть недостатки, ты можешь оставить вещицу при себе. Нет, даже если все сломано, все равно можно починить. Тогда почему бы и нет? Разве в дружбу не нужно вкладывать силы? Такое существует в мире? Я чувствовала себя так, как будто ты сдалась после одного удара.

Это было не примирение и не ссора, а что-то другое, поэтому Хэвон запуталась в чувствах. Взмахнув волосами, она сказала откровенно:

— Да, извини. Это… Давай поймем друг друга. Скорее всего, мы не сможем сделать это сейчас вне зависимости от того, готовы или не готовы. Я бы хотела закончить на этом.

Затем она поставила рядом на стол коробку конфет.

— Я купила их, чтобы подарить тебе. Никогда не делала подобного на День святого Валентина, но сегодня просто захотелось сделать это.

Глаза Боён наполнились слезами, а Хэвон встала с места со своей сумкой.

— Я … Я пойду. Ешь не спеша.

Боён молча смотрела на стол, не отрывая от него взгляда, пока Хэвон покидала кафе.

Ожидая автобус на остановке перед зданием, Хэвон подумала, что этого достаточно. Встреча не была душераздирающей или примирительной, но им хватило впервые за долгое время упоминания прошлого. Можно было признать, что по прошествии времени осталась рана, которую они игнорировали, делая вид, что ничего не произошло.

Хэвон села в автобус, направляющийся в Пукхён-ри, и увидела, как Боён выходит из дверей здания. С белым лицом, в пальто и с коробкой конфет в руках девушка подошла к соседнему зданию. Она меланхолично шла с опущенной головой и не заметила взгляд одноклассницы, обращенный на нее. Когда автобус тронулся и миновал Боён, Хэвон наконец расплакалась.

Книжный магазин открылся немного позже, потому что менеджер уезжала в город. Хэвон сняла висячий замок, широко открыла раздвижную дверь и начала прибираться. После уборки, убрав пылесос и швабру в шкаф, она поразилась виду вошедших в помещение Хёнджи и детей – последние были ужасно бледными. Кажется, дети плакали.