Книга Я приду, когда будет хорошая погода, страница 26 – Ли Доу

— Да. А ты Сынхо?

— Да. Я впервые встречаю госпожу Мок. В вашей фамилии есть иероглиф, означающий «дерево»?

Хэвон ответила с ухмылкой:

— Нет, есть иероглиф, означающий «мирный». Ты и этот китайский иероглиф знаешь^[9]?

— Нет. Я сдал тест по китайским иероглифам на восьмой уровень. Похоже, этот иероглиф будет на следующем, – ответил он как ни в чем не бывало и снова уткнулся носом в обучающий комикс.

До заката покупателей не было. Она надеялась, что в первый день продаст хотя бы одну книгу, но этого не произошло.

Когда стало смеркаться, перед книжным магазином остановилась тачка. Старый и худой мужчина со сгорбленной спиной заглянул внутрь.

— О, дедушка! – Сынхо, сияя от радости, поставил книгу на место и закинул рюкзак на плечи. – Завтра я снова приду.

Внук обнял своего дедушку, и морщинистое лицо старика растянулось в улыбке. Он осторожно склонил голову в закрывающей уши шапке, Хэвон попрощалась с ними в ответ. Мальчик сел в пустую двухколесную тачку, и они отправились на другую сторону улицы.

Потемнело, и девушка зажгла свет. Загорелись еще четыре лампы накаливания: теперь в помещении стало светлее. Часы показывали семь, короткое зимнее солнце село. На столе зазвонил телефон. Это был Ынсоп.

— Я не знал номер твоего мобильного, поэтому звоню на рабочий. Неправильно перерабатывать в первый же день, но боюсь, что опоздаю на полчаса. Только приведу в порядок…

— Все нормально.

— Я приду как можно скорее.

— Все в порядке, правда. Я пока отдохну. Приходи, как закончишь.

Хэвон открыла альбом для рисования. Перед ней был чистый белый лист.

В конце концов она взяла карандаш и стала рисовать непрерывную линию. Ей пришло в голову, что человеческий разум подобен лабиринту. Есть ли преграда между разумами тети Мёнё и Хэвон? Иногда это заросли роз и папоротника. Раньше это была колючая проволока. Она вспомнила лицо Суджон, которая днем приходила в магазин. Они нечасто встречались, и их нельзя было назвать подругами, но та легко смогла заплакать перед Хэвон. Хотя Суджон и казалась слабой, девушка подумала, что, может быть, на самом деле она сильнее тети Мёнё. Потому что она умеет и смеяться, и плакать.

Погруженная в свои мысли, она водила карандашом по бумаге. Запутанные, но никогда не пересекающиеся линии – лабиринт. Ластиком Хэвон провела прямую линию – проход. Потом прочертила еще один. Все это были заборы, но казалось, что между ними теперь есть узкая калитка.

Забыв о времени, девушка погрузилась в рисование лабиринта. Чтобы выход найти было непросто, перекрыла путь стеной, потом добавила тупик. Но она не забывала, что в конце концов все равно нужно прийти к выходу: в лабиринте обязательно должен быть выход.

Дверь открылась, и вбежал Ынсоп, тяжело дыша и неся за собой поток холодного воздуха.

— Добро пожаловать!

— Прости. Ничего не произошло?

— Ничего, за исключением того, что не продала ни одной книги.

— Иногда бывают такие дни. Должно быть, есть онлайн-заказы. Не волнуйся.

Ынсоп взял клубнику с тарелки на столе и поднес ко рту. Он весь день работал на катке и теперь сел рядом с обогревателем, словно обнимая его.

— Тетя Суджон принесла, – сказала Хэвон, кончиком карандаша указывая на посуду.

— Ах, Чхве Суджон. Она замечательный посетитель книжного магазина.