Книга Я приду, когда будет хорошая погода, страница 25 – Ли Доу

— Боже мой, как сильно изменилась атмосфера! Здесь настоящее рождественское настроение.

Женщина лет пятидесяти в серебристо-сером пальто и розовом шарфе с удивлением смотрела на нее.

— Мок Хэвон, это ты? Что ты здесь делаешь?

— Здравствуйте! Я теперь здесь работаю.

Хэвон улыбнулась Суджон, которую давно не видела. Давняя подруга и одноклассница тети Мёнё, она, несмотря на свои годы, все еще производила впечатление юной девушки.

— Удивительно! Я проезжала мимо на автобусе, увидела гирлянды в окне – и сразу же вышла на остановке.

Со счастливой улыбкой женщина достала из сумки упаковку клубники. Пока Хэвон заваривала чай, она промыла угощение и положила плоды на тарелку.

— Сынхо, иди к нам! Приятного аппетита.

Втроем они пили чай и ели клубнику. Сняв пальто, Суджон продемонстрировала платье, которое сама сшила на швейной машинке. Она по-прежнему выглядела очень моложаво, но о ее годах говорили морщинки вокруг глаз и серебристые пряди волос.

— То, что сверкает, всегда истинно… Действительно.

Погруженная в волнение, женщина смотрела на горящие лампочки гирлянд на окнах.

— У меня была подруга, которая напоминает мне эту картину. Когда я училась в старшей школе, мы ходили на озеро Хечхон с подругой по имени Сунён. Это было осенью. Лучи солнца переливались на поверхности озера. Моя подруга спросила, из-за блестящей ли поверхности его называют Эльдорадо.

Хэвон положила вилку и прислушалась. Казалось, Суджон скорее говорит сама с собой, чем обращается к Хэвон, но та не хотела прерывать поток ее мыслей.

— Разве Эльдорадо – не воображаемое место, где много золота? Я не знаю, что блестит в воде. И не знала, что ответить… до сих пор не знаю. А ты знаешь, Хэвон?

Суджон прикрыла рот рукой и улыбнулась, а Хэвон, улыбнувшись в ответ, покачала головой.

— Не знаю. Ваша подруга все еще живет в Хечхоне?

— Нет. Она давно умерла.

— Ох…

— Ей было чуть больше сорока. В последний раз я ее видела, когда пришла к ней в больницу. У изголовья ее кровати стояла небольшая стереосистема. Играла Дасти Спрингфилд… Моя подруга лежала на больничной постели и спрашивала, как называются пыльные поля весной^[8]. Она спросила: значит ли, что раз у меня болит душа, то я проживу долго? И засмеялась.

Суджон снова улыбнулась, но ее взгляд затуманился. Быстро поморгав, она прогнала слезы.

— Извини. С возрастом я стала часто плакать. Иногда даже без причины. Мне так неловко. Может, я просто устала?

— Нет. По сравнению с тетей Мёнё вы почти не выглядите уставшей.

Хотя Хэвон сказала это в шутку, Суджон словно сразу забыла, что только что чуть не расплакалась, и залилась смехом.

— Верно, но только по сравнению с твоей тетей. Она совсем не изменилась: все такой же скверный характер. Все ее друзья умерли, у нее никого не осталось.

Печально цокнув языком, посетительница встала и надела пальто. Она крепко сжала руку Хэвон, а затем произнесла с нежностью:

— Было так приятно увидеть тебя спустя столько времени, Хэвон. Пожалуйста, позаботься о Мёнё и книжном магазине. Кстати, я постоянно прихожу сюда.

— Я только… днем здесь буду.

— Тем не менее.

И, увидев подъезжающий автобус, Суджон побежала на остановку. Как только ее фигура исчезла вместе с автобусом, мальчик, поедающий клубнику, спросил:

— Вас зовут Мок Хэвон?